Програмные Продукты
Учителям и Родителям
Конкурсы
Обратная Связь


Стартовый маркетинговый анализ внешней среды

загрузка...

Пивоваров С.Э. Международный менеджмент - файл 1.doc

Пивоваров С.Э. Международный менеджмент
скачать (20327 kb.)
Доступные файлы (1):
1.doc20327kb.16.12.2011 00:55скачатьсодержание

1.doc

^


Роль стартового маркетингового анализа

По мере выполнения трех указанных выше видов анализа у служб фирмы, и в пер­вую очередь — у маркетинговой, появляется своего рода «внешнесредовой» фон, на котором можно более или менее обоснованно делать то, что мы называем стар­товым маркетинговым анализом. Но вначале необходимы определенные поясне­ния его роли и места.

В начале настоящей главы, обосновывая необходимость для российского ме­неджера сокращенной программы анализа внешней среды, мы давали примерную схему смешанного анализа по основным путям (возможностям) выхода российс­кой фирмы на внешний рынок. Смешанным этот анализ называется потому, что в нем (как это видно из вопросов) действительно перемешаны экономические, мар­кетинговые, юридические и технологические элементы. А главная задача этого смешанного (или предварительного) анализа — оценить шансы фирмы на самом приближенном уровне и решить, стоит ли заниматься дальнейшим анализом во­обще. И если первый шаг дает положительный ответ, то дальше проводится струк­турированный подробный анализ внешней среды, схемы которого приведены выше.

Имея данные этого анализа, можно проделать стартовый маркетинговый ана­лиз, то есть более или менее укрупненно определиться с основными маркетинговыми характеристиками будущего бизнеса. Подробности этого анализа приведены Ф. Катеора8, и квалифицированные маркетологи могут его качественно выполнить, зачастую даже не прибегая к помощи внешних консультантов (справедливости ради отметим, что относительно небольшая российская фирма, впервые входящая в меж­дународный бизнес, так или иначе должна либо полностью довериться опыту и зна­ниям зарубежного партнера, либо все же привлечь консультационную помощь из­вне. В первом случае есть риск попасть на не очень честного партнера, во втором — на не очень квалифицированных консультантов, но третьего выхода для начинающей фирмы, по-видимому, нет).

8P.Gateora. International Marketing. R. .D. IRWIN INC , 1993.
Ниже приведен перечень вопросов и окончательных оценок, которые будут ин­тересовать международного менеджера в итоге стартового маркетингового анали­за. Имея их и зная результаты анализа внешней среды, менеджер принимает обо­снованные стратегические решения о целесообразности выхода фирмы на данный страновый рынок и путях становления бизнеса в этой стране, а в ряде случаев мо­жет достаточно обоснованно спрогнозировать и будущую стратегию его развития.
^
Структура основных данных стартового маркетингового анализа

1. Достаточно ли велика емкость рынка, сегмента рынка, на который наша фирма планирует выйти, с точки зрения стратегических задач фирмы?

2. Каковы основные конкурентные преимущества нашего товара или услуги по сравнению с основными аналогами, имеющимися или выходящими на этот рынок?

3. На какие основные покупательские группы рассчитан наш товар или услу­га и каковы их возможности в приобретении такого рода товаров и услуг? Насколько наши конкурентные преимущества соответствуют привычкам и предпочтениям этих групп?

4. Каковы основные возможности дистрибьюции нашего товара, услуги (дли­ны каналов и характеристики вероятных дистрибьюторов)? Каковы основ­ные организационные, финансовые, кадровые, сервисные и правовые про­блемы, которые предстоит решать в работе с дистрибьюторами?

5. Каковы основные возможности и проблемы продвижения товара, услуги на начальном этапе и в ближайшей перспективе (в разрезе направлений: сти­мулирование продаж, реклама, паблик рилейшнз)?

6. Каковы стратегии работы на данном страновом рынке основных конкурен­тов (товарные, ценовые, сбытовые и продвижения) и что наша фирма мо­жет им противопоставить?

7. Каким должен быть эффективный бюджет маркетинга для вхождения на страновый рынок и закрепления на нем (в разрезе основных статей и в раз­бивке по периодам)?

8. Какие ориентиры продаж нашего товара или услуги могут быть обоснова­ны службой маркетинга при обеспечении эффективного бюджета (в разбив­ке по периодам)?

Получив достаточно обоснованные ответы на эти вопросы, международный менеджер принимает наиболее ответственное решение: есть ли смысл фирме (с учетом всех видов рисков) входить и закрепляться на данном страновом рын­ке. И если ответ на этот вопрос положителен, то международный менеджер пере­ходит к наиболее трудоемкой (для него самого) и наиболее ответственной (с точ­ки зрения фирмы в целом) части анализа внешней среды — культурному анализу, которому посвящен следующий раздел.
^

2.3. КОМПЛЕКСНЫЙ АНАЛИЗ КУЛЬТУРНОЙ ВНЕШНЕЙ СРЕДЫ И УЧЕТ НАЦИОНАЛЬНЫХ СТЕРЕОТИПОВ ПОВЕДЕНИЯ В МЕЖДУНАРОДНОМ МЕНЕДЖМЕНТЕ


Экономический, политический и правовой анализ внешней среды позволяет от­следить и оценить, имеет ли смысл для фирмы работа в данном регионе, стране и даже в тех или иных районах внутри страны. Когда же соответствующие выводы сделаны и согласованы со стратегическими задачами фирмы, на первый план вы­ступает задача максимально эффективной работы в выбранных будущих странах пребывания.

Эта задача включает две базовые составляющие: с одной стороны, необходим оптимальный выбор соответствующих организационных форм и масштабов про­никновения, причем работа с этой составляющей имеет явный динамический ха­рактер. Действительно, выбирая ту или иную форму и/или масштабы проникно­вения на данный страновый рынок, международный менеджер должен так или иначе прогнозировать вероятные сценарии развития и соответственно возможно­сти эффективной эволюции и самой начальной организационной формы, и тех масштабов дела, которые были приняты для начала. По сути, речь идет о третьей специфической задаче международного менеджмента (см. окончание гл. 1), и ее ре­шению посвящена следующая глава учебника.

Другая составляющая проблемы эффективной работы фирмы в стране пребы­вания — учет и эффективное использование культурного фона страны; практи­ческому решению этой проблемы и посвящен настоящей раздел.

ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ КУЛЬТУРЫ И НЕКОТОРЫЕ ТЕОРИИ КУЛЬТУРЫ
^
Культура и культурные константы

В самом общем смысле культуру можно определить как образ жизни того или ино­го народа или этнической общности.9 Эта широкая трактовка феномена культуры естественным образом позволяет включить в него все то, что в течение многих ве­ков складывалось и оформлялось в народном сознании в виде традиций, привы­чек, обычаев, верований, стереотипов поведения и т. д. и соответственно передава­лось из поколения в поколение, становясь основой существования нации, определяя образ жизни ее членов. Нет никаких сомнений в том, что культура — в высшей степени динамический феномен и эта динамика, образно говоря, является многослойной. Поскольку же ее понимание — важный момент профессионализма международного менеджера, то правомерно остановиться на этом подробнее.

9 S.Ronen. Comparative and Multinational Management. John Wiley & Sons,1986.
Первоначальное формирование культурных констант, безусловно, определя­лось географическими и природно-климатическими характеристиками районов компактного проживания национальных общностей, и эти особенности сохраня­ют свое важное значение до сих пор: достаточно, например, сопоставить нацио­нальные характеры северян и южан, особенности поведения жителей Востока или Африки и т. д. Но по мере хода исторического развития отдельных наций, станов­ления и эволюции национальных государств эти культурные константы суще­ственно изменялись под влиянием политических, экономических, религиозных, социальных и иных процессов (понятно, что взаимодействие здесь — чисто дина­мическое: с одной стороны, культура во многом предопределяла направленность и ход этих процессов, а с другой — сама становилась объектом их мощнейшего воздействия). На эту динамику, в свою очередь, накладывались разнообразные моменты межнационального взаимодействия; происходило своего рода взаимо­проникновение культур, и прежде всего — в среде наций, проживающих в одном регионе.

Однако различного рода колониальные завоевания способствовали распростра­нению культурных влияний из стран-метрополий в бывшие колонии, то есть в дос­таточно удаленные территориально-национальные образования. И в этом смысле, скажем, международный менеджер, работающий со странами британского содруже­ства или с бывшими французскими колониями, достаточно быстро убеждается в не­обходимости учета такого рода факторов. Вообще же, серьезные социально-полити­ческие катаклизмы зачастую до основания потрясали культурную основу нации, и Россия в период существования Советского Союза — наиболее наглядный тому при­мер.

Тем не менее на рубеже XX и XXI вв. можно говорить о достаточно устойчи­вых культурных особенностях, сложившихся в национальных государствах и в более крупном масштабе в отдельных регионах планеты. Именно это обстоятель­ство дает возможность многим исследователям оперировать такими глобальными понятиями, как «западная», «восточная», «исламская», «черная» культура10, что, конечно, является известным упрощением, но вполне пригодно не только при про­ведении культурных исследований общего характера, но даже и на операционном уровне.

10См. например: S.Ronen. Comparative and Multinational Management. John Wiley & Sons,1986.
Действительно, говоря о западной культуре, мы при более строгом взгляде на проблему объединяем в этом понятии четыре национальных кластера: англоязыч­ный, германский, романский и скандинавский, а между ними, конечно, есть доста­точно значимые различия. И тем не менее, ведя дела в Европе или в Северной Америке, в Австралии и Новой Зеландии, российский бизнесмен может без особо­го ущерба для своего дела ориентироваться на требования именно западной куль­туры, хотя стремление российской фирмы сделать свой бизнес суперэффектив­ным в Швеции или в Португалии потребует, конечно, более глубокого и тонкого понимания скандинавской или романской культуры, и более того — тех ее особен­ностей, которые конкретно относятся к данной стране. В этом смысле можно сказать, что российский международный менеджер должен пройти своего рода три ступени культурного образования: глобальное понимание основных мировых культур, знакомство с особенностями данного культурного кластера и, наконец, углубленное проникновение в данную национальную культуру.
^
Влияние глобализации на культуру


Совершенно новую динамику в развитие культурных сред на планете внесла эпо­ха глобализации и эра информационных технологий, по существу, сделавшая весь мир, по образному выражению Маклюэна,11 «большой деревней» с абсолютно ни­чем не ограниченным доступом любого человека к идеям, образам, достижениям и проблемам любой культуры (хотя бы на чисто информационном уровне).

11Там же.
С другой стороны, весь мир стал объектом достаточно ощутимой экспансии имен­но западной (а в более узком смысле — прежде всего американской) культуры, и это обстоятельство порождает существенные проблемы, в том числе и в сфере бизнеса: к основным из них мы обратимся далее. И на вершине всей этой современной динами­ки — острейшая проблема «дивергенция — конвергенция»: все обостряющаяся дискус­сия о том, ведет ли глобализация к чисто конвергентному развитию, то есть к своего рода стиранию различий культур и формированию на планете некоей единой культу­ры, или же, напротив, преобладают дивергентные процессы и в известном смысле обо­стряются противоречия между культурами (мы здесь пока только поставим эту про­блему, чтобы вернуться к ней в заключении настоящего раздела, а в отношении культурной динамики вообще подчеркнем еще раз: профессионально подготовлен­ный международный менеджер, изучая феномен культуры той или иной страны, дол­жен, безусловно, рассматривать его в контексте исторической динамики со всеми ее составляющими: экономической, политической, технологической, социальной и т. д.).

Естественно, что изучение столь сложного феномена, каким является культу­ра, не могло не привести к интересным и масштабным научным и практическим результатам. Сегодня культурология — это многоотраслевая научная дисципли­на, в которой работают сотни ученых в разных странах мира, а библиография на­считывает тысячи монографий, учебников и научных статей. Международный менеджер, конечно, не должен профессионально овладевать культурологически­ми знаниями в полном объеме, но иметь достаточно ясное представление об ос­новных теориях культуры и об основной проблематике этого феномена он дол­жен. Именно эти ограниченные цели и преследует приводимый ниже материал, причем его изложение модифицировано применительно, к практическим вопро­сам управления международным бизнесом.
^
Некоторые культурологические теории

Концепция Д. Мэрдока

Одна из наиболее известных концепций принадлежит Дж. П. Мэрдоку, который ввел понятие «культурные универсалии», понимая под этим те характеристики культуры нации, которые:

а) в отдельности показывают некоторую сторону образа жизни;

б) все вместе дают достаточно полное представление о феномене в целом.

Всего Мэрдок выделил около 70 культурных констант, среди которых встреча­ются самые разноплановые и разномасштабные категории: от спорта до системы управления государством, от стилей причесок до торговли.12 По-видимому, подход этот был бы более конструктивным и практически значимым, если бы автор (или его последователи) хоть как-то ранжировал предложенные характеристики и дал некоторую структуру и взаимосвязи. К сожалению, концепция Мэрдока не полу­чила такого рода развития и, соответственно, не нашла сколько-нибудь серьезного применения в практике международного управления бизнесом: даже сама попыт­ка описать особенности культур нации на основе изучения семи десятков сложных и сложнейших категорий представляется совершенно бесперспективной на прак­тическом уровне. Поэтому сам перечень культурных универсалий может помочь международному менеджеру только как своеобразный контрольный фильтр: через его призму можно пытаться обнаружить дополнительные возможности (или неоче­видные опасности), которые менеджеру следует использовать (учитывать) в стране пребывания.

12Там же

^ Культурные различия и ценностные ориентации

Более конструктивные подходы предложены авторами, разрабатывавшими так называемый подход на основе системы ценностей. Для менеджмента это имеет особое значение, поскольку управление отдельными работниками и коллектива­ми так или иначе опирается на объективное представление о системе ценностей, лежащих в основе поведения — а если говорить о такой важ­нейшей его части, как мотивация, то она практически целиком построена на цен­ностном базисе. Это тем более важно для международного менеджмента, посколь­ку уже давно доказано, что различия национальных культур основаны во многом на различных ценностных ориентациях той или иной нации.

Данный факт особенно ощутим на глобальном уровне: различия между «запад­ной», «восточной», «исламской» и «африканской» культурами с точки зрения ценностей просто разительны. Так, согласно исследованиям Ситарама и Когделла13, индивидуальность, искренность, эффективность, пунктуальность, успех за­нимают безусловное первое место в западной культуре, в то время как в других они имеют достаточно скромное место, а, например, в исламской культуре инди­видуальность как ценность вообще отрицается, и то же самое относится к пункту­альности с точки зрения восточной культуры. И наоборот: мирное существование является первостепенной ценностью для восточной культуры и третьестепенной — для западной. При всем этом существуют и общепризнаваемые ценности: так, для всех культур к таковым относятся прежде всего религия и мужественность, а так­же, в значительной мере, уважение к иерархии.

13Там же
^ Подход Дж. Рокича

Практически интересную структуру в рамках рассматриваемого подхода предложил в 1973 г. Дж. Рокич.14

14J. Rokeach . The Nature of Human Values. NY: Free Press, 1973.
Он сформировал две группы ценностей (в каждой по 18 элементов), определив элементы одной из них как базовые (или конечные), а дру­гой — как инструментальные. С точки зрения менеджмента интересность этого деления очевидна: человек живет и работает ради неких конечных ценностей, в то время как инструментальные — не более чем средство достижения конечных. На уровне обыденного сознания это можно представить в виде следующего простей­шего примера: для многих людей комфортная жизнь будет естественной конечной ценностью и целью существования, а для других она же будет чисто инструментальной ценностью, позволяющей быстрее и полнее достичь такой конечной цен­ности, как, например, самоуважение.

В контексте международного менеджмента результаты Рокича важны по впол­не понятной причине: национальные культуры достаточно сильно различаются именно тем, в какую группу отнесены те или иные ценности. Соответственно у международного менеджера может сформироваться достаточно эффективный мотивационный инструментарий: зная, например, что логика и эстетичность интел­лектуального построения (например, плана, проекта, программы) — базовая цен­ность для французской культуры, он может успешно использовать это в работе с французским персоналом, но тот же подход, скажем, к прагматикам-англичанам может потерпеть полное фиаско. Или: любая попытка недооценки такой базовой для западной культуры ценности, как равенство женщин, чревата для междуна­родного менеджера большими проблемами при работе с любым европейским или американским коллективом, но, работая с представителями восточных культур, он может использовать этот момент как чисто инструментальный («если мы обес­печим женщинам равную оплату, дела явно пойдут лучше и это будет полезно всем нам!»), а в условиях исламской культуры даже «инструментальное» исполь­зование этой ценности может вызвать негативную реакцию (это подтверждают исследования Ситарама и Когделла).

^ Модель Оллпорта, Вернона и Линдзи

Безусловный практический интерес представляет также модель, предложенная Оллпортом, Верноном и Линдзи в 1960г.15

15G. W. Allport, P. E. Vernon and Q. Lindzey. A Study of Values. Boston: Houghton Mifflin, 1960
Данный подход базируется на разделении всех индивидуумов на шесть групп в зависимости от характера основной ценности, исповедуемой человеком в жизни и работе: «теоретический человек» (у которого главное — истина, сис­тема, порядок, точнее, знание); «экономический человек» (дело, полезность, эффективность, практическая значимость); «эстетический человек» (красота и гармония); «социальный человек» (общественная польза, благо для людей, взаимопомощь); «политический человек» (лидерство, соревнования, карьера, власть) и «религиозный человек» (вера). Полезность этой модели очевидна: многие исследования последних десятилетий показали, что действительно все указанные типы встречаются практически в каждой нации, но (что особенно важно) даже те, кто не может точно отнести себя к какому-либо типу (а их большинство), довольно четко указывают типы, которые, по их мнению, пре­валируют в их сознании и поведении.

^ Роль культурного фактора в международном менеджменте.

Распознавание типа (или, точнее, превалирующих типов), с одной стороны — важная задача, а с другой — сильный инструмент в руках международного менеджера. Сделаем в этой связи, однако, существенное замечание.

Оно относится к существу давней дискуссии о роли культурного фактора вообще: здесь, как известно, наметились три основные прин­ципиальные позиции.

Первую представляют так называемые универсалисты: их точка зрения состо­ит в том, что значение культурного фактора преувеличено и, поскольку все люди более или менее одинаковы, не следует делать какие-то существенные поправки на культуру и тем более ждать от них существенного прироста эффективности управления национальными коллективами.

Согласно второй позиции, страны и нации различаются отнюдь не культурной традицией, но главным образом — уровнем экономического развития. Этот подход так и называется: экономико-кластерный. В соответствии с ним международный менеджер должен искать ответы на вопросы эффективного управления именно в контексте сравнительного экономического развития стран пребывания и страны базирования.

Наконец, третья точка зрения, как раз и представленная в нашем учебнике, от­стаивает важную роль именно культурного фона, полагая, что его изучение и практическое использование соответствующих результатов повышает эффектив­ность международного менеджмента. Более того, особенности стран, абсолютно несхожих в отношении именно культурно-исторического развития, дают зачас­тую одинаково высокие конечные экономические результаты, но построенные на совершенно различных основах менеджмента.

США и Япония на сегодня — две наиболее развитые страны планеты, до­стигшие наибольшего экономического благосостояния. Представим на минуту, что японские менеджеры стали управлять всеми предприятиями в США, а амери­канские — в Японии; что бы из этого вышло?! Абсурдность картины нетрудно себе представить: речь идет о двух принципиально несхожих культурах вообще и куль­турах менеджмента в частности. Этот пример, конечно, не претендует на роль аб­солютного доказательства, но он интересен как иллюстрация того очевидного по­ложения, что культурно-кластерный подход (так называется третья позиция, которую мы сейчас и обсуждаем) отражает исключительно сложные реалии, про­блемы и возможности феномена национальной культуры для практики междуна­родного менеджмента. И каждый раз, вставая на универсалистскую и даже на эко­номико-кластерную точку зрения, международный менеджер существенно обедняет свои возможности эффективного управления национальным и мультинациональным коллективами.

Если вернуться к рассматривавшимся ранее теориям культуры, то, вообще гово­ря, и концепция Рокича, и модель Оллпорта, Вернона и Линдзи внешне — чисто универсалистские построения: первая делит все ценности на базовые и инструмен­тальные, вне зависимости от национальной принадлежности культуры, а вторая де­лает то же самое применительно к типам личности. Но это представление, конечно же, чисто внешнее. Действительно, самое существо обеих теорий жестко ориентиро­вано на тот непреложный факт, что принадлежность к определенной глобальной, кластерной или национальной культуре как раз и предопределяет распределение ценностей на базовые и инструментальные и структуру частоты появления того или иного типа личности (а точнее — его сочетаний) внутри данной нации, народности или этнической группы. Кстати, проведенное выше сопоставление концепции Роки­ча с результатами исследований Ситарама и Когделла именно это и показывает. Обычно обращаются к этому вопросу, рассматривая проблему мотивации к труду у разных наций.

Обобщая краткое рассмотрение некоторых культурологических концепций, отметим главное: все они (равно как и те, которые здесь не упомянуты) должны рассматриваться международным менеджером как взаимодополняющие и взаимообогащающие инструменты изучения национально-культурных особеннос­тей отдельных работников в интересах повышения эффективности их работы и деятельности международной фирмы в целом. Но что, возможно, еще важнее — они должны рассматриваться в интересах обеспечения внутри фирмы и в ее внешней среде атмосферы национально-культурной гармонии и социального мира, этих важнейших составляющих того, что можно назвать качеством жизни в фирме в самом широком смысле этого слова.
Субкультура

Заключительное замечание в этом разделе — о понятии субкуль­туры.

В наиболее простом значении этот термин отграничивает некую особую часть данной культуры, представители которой отличаются некими специфическими чер­тами (например, половозрастными), особыми предпочтениями (в музыке, искусст­ве вообще, формах проведения досуга и т. д.), неординарными для данной культуры моделями поведения, одним словом — всем тем, что создает своего рода мини-куль­туру внутри данной культуры. Таковы, например, субкультуры современных тинэйджеров, или «новых русских», или рокеров, или даже (пусть и несколько условно) субкультура нынешних российских пенсионеров.

Умение распознавать как саму субкультуру, так и отдельных ее представителей, характерные черты и специфические потребности субкультурных общностей — про­фессиональное качество международного менеджера. Оно обеспечивает фирме зачастую исключительно высокие доходы (вспомним десятки миллиардов долларов, заработанных фирмами США и Западной Европы на рынках товаров тинэйджеров), а самому международному менеджеру — столь же интересные управленческие решения.

^ КОММУНИКАЦИИ В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОГО МЕНЕДЖМЕНТА: КРОСС-КУЛЬТУРНЫЙ АНАЛИЗ

Перейдем теперь к одной из наиболее сложных проблем культурного взаимодей­ствия в системе международного менеджмента — речь идет о коммуникации. Ее рассмотрение в контексте кросс-культурного подхода предполагает выделение и формирование тех ключевых вопросов, от которых зависит эффективность обме­на управленческой информацией (как межуровневого, так и на одном уровне уп­равления) в многонациональном коллективе международной фирмы. Одновре­менно рассматриваются и соответствующие коммуникативные особенности, присущие многонациональным коллективам. При этом предполагается, что чита­тель в достаточной мере знаком с основными понятиями и теоретической базой коммуникативных процессов (сущность, основные объекты обмена, элементы процесса, межличностные коммуникации, системы обратной связи) в объеме обычных вузовских учебников общего менеджмента.16

16См. например: М.Х. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедоури. Основы менеджмента. Пер. с англ. М.: Дело, 1995
Практика международного менеджмента позволяет выделить и сформулировать ряд ключевых проблем, с которыми сталкивается менеджер мультинациональной фирмы в повседневной работе и которые существенно зависят от культурного фона. Именно они должны стать объектом анализа в рамках первоначального изучения культурной внешней среды, а затем постоянно контролироваться в ходе повседнев­ной работы.

^ 1. Языковые барьеры

Первым и естественным препятствием для эффективной коммуникации в между­народной фирме являются чисто языковые барьеры. Практика международного бизнеса выработала несколько основных рецептов решения этой проблемы, и пер­вым среди них следует признать общение на главном языке международных ком­муникаций — английском. Знание английского в объеме, достаточном для серьез­ных деловых контактов, — абсолютное и непременное требование для любого международного менеджера в современных условиях.

Существенно хуже выглядит с точки зрения эффективности коммуникаций работа через переводчика, что, к сожалению, характерно для многих российских фирм. Поскольку личные и конфиденциальные договоренности, учет тонких ню­ансов деловой беседы, создание непринужденной атмосферы и даже весьма по­лезный иногда юмор — непременные атрибуты делового общения, понятно, что делать все это через переводчика — отнюдь не лучший выход из положения. По­этому фирма, серьезно выходящая на мировой рынок, должна рассматривать та­кой способ общения просто как некий переходный вариант, позволяющий ее ме­неджерам освоить английский в достаточной для дела мере.

Что касается конкретных национальных языков, то излишне говорить об ис­ключительной полезности для бизнеса овладения ими, и опыт многих мультинациональных корпораций четко доказывает это. Более того, для всех без ис­ключения наций тот факт, что менеджер владеет их языком, — весьма лестная характеристика профессионала, а если говорить о странах Востока и Юга, то здесь это воспринимается с особым чувством, поскольку в колониальных условиях зна­чение родного языка принижалось и «генетическая память» многих народов, со­ответственно, оценивает его знание иностранцем как знак особого уважения. То же относится и к языкам, особо трудным для изучения, например, для европейца. Выдающийся бизнесмен Харви Маккей приводит интересный пример того, как знакомство с китайским языком открыло ему интересные возможности для его бизнеса.17

17Х. Маккей. Как уцелеть среди акул. М.: ИНФРА-М, 1994.
Существенную помощь и в преодолении самого языкового барьера, и вообще в налаживании коммуникаций внутри международной фирмы оказывают местные специалисты и менеджеры, владеющие языком страны базирования. А здесь у России — прекрасные возможности в десятках стран, студенты из которых в свое время обучались в СССР, или их рабочие и специалисты участвовали в совмест­ных проектах.

Резюмируя, отметим: языковая проблема является той самой первой и самой главной культурной проблемой, решение которой должно быть найдено уже на самых первых шагах анализа культурной внешней среды.

^ 2. Невербальное общение

Своего рода дополнением языковой проблемы служит проблема невербального общения, то есть оценки и учета того, что может быть названо общением без слов (жесты, позы, формы приветствий, различного рода ритуалы и т. д.). Именно хо­рошее знакомство международного менеджера с тонкостями невербального обще­ния — своего рода лакмусовая бумажка, по которой можно оценить глубину проникновения в тонкости национальной культуры. Но, что еще важнее — по данным Мехребиена18, только 7% основной информации в ходе общения передается сло­вами, а 55% воспринимается через выражение лица, позы, жесты, 38% — через ин­тонации и модуляции голоса. Не вовремя вставленная в разговор пауза, невинный (с точки зрения своей культуры) жест, неадекватно воспринимаемые собеседни­ком из другой культуры, — все это может не только исказить впечатление от ре­ально сказанного, но и вызвать жестко негативную личную реакцию собеседника, просто потому что «мы воспринимаем людей другой культуры через призму на­шей собственной культуры».19

18 См.: М.Х. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедоури. Основы менеджмента. Пер. с англ. М.: Дело, 1995

19См.: S.Ronen. Comparative and Multinational Management. John Wiley & Sons,1986.

3. Восприятие

На особом месте в ряду рассматриваемых проблем стоит восприятие, и в отноше­нии этой проблемы цитата, приведенная выше, особенно уместна.

Нет сомнения в том, что негативный опыт, приобретенный ранее в общении с тем или иным лицом, будет накладывать существенный отпечаток на то, как мы воспринимаем и интерпретируем информацию, получаемую от него вообще — это хорошо известно любому менеджеру. Но насколько сильнее могут в этом смысле действовать представления, убеждения и традиции национально-культурного ха­рактера, тем более, когда они взаимодействуют с аналогичными константами дру­гих, зачастую существенно отличных культур! Проявление в ходе деловой беседы глубочайшего уважения к старшим по возрасту будет естественным и необходи­мым в рамках восточной и исламской культур, но представитель западной культу­ры может воспринять это как признак отсталости партнера, его желания сохранить пожилой персонал на занимаемых ими должностях, что в его представлении явля­ется своего рода тормозом прогресса. В свою очередь, информация о высоком уров­не образования молодых менеджеров как одном из основных достоинств западного партнера может быть совершенно неадекватно воспринята его партнерами из вос­точной или африканской культуры, которые обратят главное внимание на недоста­ток жизненного опыта.

Стремление сделать деловую беседу максимально приятной для партнера, на­полнить ее тонкими комплиментами, исключить из нее все острые моменты (даже в ущерб деловитости) будет очень естественным для бизнесмена с Ближнего Вос­тока, но может быть расценено как досадная потеря времени его американским партнером.

^ Учет нюансов восприятия через призму другой культуры — необходимое каче­ство профессионально подготовленного международного менеджера, и здесь осо­бую роль играет его достаточное знакомство с теориями культуры, базирующееся на ценностных основаниях: в конце концов, восприятие существеннейшим образом зависит от исповедуемых ценностей, а они-то и являются сердцевиной культуры.

4. Стереотипы

Стереотипизация может рассматриваться как своего рода производная от неадек­ватного восприятия: действительно, приклеивая некие ярлыки представителям другой нации или другой культуры, человек, по существу, отказывается от объек­тивного восприятия и анализа информации, заменяя все это своего рода нацио­нальными штампами.

Если бизнесмен считает своего партнера хитрым жуликом на том основании, что последний принадлежит к определенной нации, то вряд ли он будет воспри­нимать деловую информацию и поведение партнера вообще как честное и откро­венное. Или: как будет восприниматься и интерпретироваться предложение о со­здании совместного бизнеса, и тем более о серьезных финансовых вложениях в него, со стороны партнера — представителя нации, ассоциирующейся в сознании данного бизнесмена со словами «бандиты и грабители»?!

Национальная стереотипизация, как правило, — достаточно сложный продукт развития той или иной культуры, воздействия определенной идеологической об­работки, политических событий и других процессов. К сожалению, в России в силу самых разных исторических и политических причин феномен национальной стереотипизации достаточно распространен, и в этом смысле у российского меж­дународного менеджера достаточно сложные задачи, а особенно — в отношении его собственных подчиненных, поскольку эта проблема может серьезнейшим об­разом осложнить и контакты, и деловые связи в международном бизнесе. Но ка­кие бы усилия ни прикладывал здесь любой, даже самый грамотный менеджер, главное в преодолении этого тяжелейшего наследия — воспитание в обществе, и, конечно, это — глобальная и протяженная во времени проблема.

^ 5. Обстоятельства времени и места

Особые трудности в коммуникации связаны с обстоятельствами времени и места, и здесь можно выделить три главных момента.

• Значение плана и порядка в коммуникации: их соблюдению придается осо­бое значение в восточной и исламской культуре, в то время как западная обращает на это существенно меньшее внимание. Опасность же, которая подстерегает международного менеджера в этом вопросе, очевидна: изме­нение порядка встречи, заранее согласованной программы переговоров, по­пытка начать обсуждать внезапно появившиеся темы и т. д. — все это может быть расценено представителями соответствующих культур как попытка партнера ухудшить их позиции на переговорах и в будущих совместных де­лах вообще,

• Международному менеджеру следует иметь в виду, что место делового контакта при определенных обстоятельствах также играет известную роль в эффективности коммуникации. В бизнес-литературе немало при­меров того, как итальянские или латиноамериканские бизнесмены не­сколько шокируют своих партнеров из США или Скандинавии, пригла­шая их на деловые беседы в кафе или бар, где гостеприимные хозяева попутно ведут частные беседы со своими друзьями и родственниками. Знакомство с такими, в общем-то не столь значимыми, элементами чужой культуры позволяет грамотному международному менеджеру нормально воспринимать некоторые странности такого рода и эффективно вести коммуникации в любых условиях (заметим попутно, что партнеру прият­но и лестно ваше дружеское восприятие этих мелочей, а не обескуражен­ный вид и явное недовольство, и это, конечно, положительно отражается на результатах коммуникации).

• В ряду особо щепетильных вопросов коммуникации стоит уважение ко времени (пунктуальность). Как отмечалось выше, ценность этого качества очень высока в США и в Европе, но, например, страны латиноамериканского кластера не придают этому вопросу серьезного значения, и опоздание бизнесмена на деловую встречу на полчаса или даже на час здесь не считают большой проблемой. Соответственно знакомство между­народного менеджера с этой стороной национальной деловой культуры поможет адекватно построить поведение и уместные реакции во время контактов,

6. Этика

В любой национальной культуре вопросы морали и этики играют первостепен­ную роль, и они могут оказывать весьма существенное влияние на эффективность коммуникации. Не случайно Д. Дэниелс и Л. Радеба, М. Мескон, М. Альберт и Ф. Хедоури, X. Маккей и многие другие авторы приводят разнообразные приме­ры из практики международных коммуникаций как в деловой, так и в политичес­кой сферах, показывающие важность учета морально-этической составляющей в разных формах информационного взаимодействия. От вопросов внешнего вида на деловых переговорах в чужой стране и до крупных проблем моральной прием­лемости той или иной рекламы с точки зрения норм данной культуры — во всей этой широкой гамме вопросов международный менеджер должен проявлять глу­бокое знакомство с местной культурной традицией и максимум такта при оценке приемлемости тех или иных коммуникационных шагов и действий. Пренебреже­ние этим правилом может создать и для самого менеджера, и для его фирмы серь­езнейшие проблемы в стране пребывания.

^ 7. Информация в системе управления

Наконец, еще одна проблема, существенно влияющая на эффективность комму­никации в международной фирме, — влияние централизации и децентрализации в системах информационного обмена, обработки и принятия решений.

Общеизвестен тот факт, что деловые культуры разных наций существенно раз­личаются в отношении таких характеристик, как контроль над информацией, цир­кулирующей в фирме, включая и ту, которая попадает в фирму из внешней среды и поступает в среду из фирмы. Одновременно существенную роль играют и те ин­формационные контуры, которые так или иначе задействованы в системе управле­ния, их взаимодействие (или отсутствие такового) между собой.

Например, по мнению английского исследователя Роберта Уорчестера20, амери­канские фирмы сочетают ясно выраженную централизацию с обеспечением беспре­пятственного информационного обмена между уровнями иерархии, в то время как характерная черта британского менеджмента — исключительно интенсивная уровневая коммуникация при крайне ограниченной межуровневой. Структуры управ­ления в фирмах арабских стран почти вовсе лишены какого бы то ни было инфор­мационного обмена, а китайские системы менеджмента — строго иерархичны с четко дозируемой и полностью контролируемой информацией в условиях жестко­го централизованного управления ею. Очень интересно трактуется итальянская коммуникативная система, в которой информация циркулирует в рамках замкнутых частей отдельных иерархических структур, а обмена информацией между эти­ми структурами почти не происходит.

20Там же. Р.318-319.
Не разбирая более национальную коммуникативную специфику, отметим только самый важный вывод: чтобы до конца разобраться в этой сложной пробле­ме, международному менеджеру понадобится не один год практической работы в стране пребывания, но эта работа будет успешной и продуктивной при двух не­пременных условиях: во-первых, он должен постоянно иметь в виду наличие этой проблемы и необходимость серьезно в ней разобраться и, во-вторых, он должен для начала хотя бы иметь общее представление о национальных особенностях внутрифирменной коммуникации.21

21См. например: S.Ronen. Comparative and Multinational Management. John Wiley & Sons, 1986.636 р.; М.Х. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедоури. Основы менеджмента. Пер. с англ. М.: Дело, 1995
8. Этноцентризм

Существенным препятствием на пути эффективной коммуникации являются и разнообразные проявления этноцентризма, то есть убеждения в превосходстве своей нации над другими в интеллектуальной, экономической, эстетической, си­ловой и иных сферах, не говоря уже о крайнем проявлении этого предрассудка — шовинизме. Искажение восприятия, предвзятость оценки, нежелание вниматель­но анализировать и иные негативные информационные последствия этноцентриз­ма очевидны, и не было бы необходимости еще раз говорить о них, если бы не одно существенное обстоятельство.

Дело в том, что в своих неявных проявлениях этноцентризм может казаться достаточно безобидным и именно в таком виде он присущ многим вполне интел­лигентным менеджерам, в том числе и международным. Между тем именно эти неявные проявления зачастую бывают двояко опасны: с одной стороны, сам ме­неджер не обращает внимания на свое неадекватное восприятие информации, а с другой — его подчиненные, опять-таки учитывая «мягкую форму» данного пред­рассудка, не решаются прямо поднять этот вопрос, а различного рода непонима­ние и даже обиды между тем накапливаются.

В этом смысле внешне безобидное замечание американского менеджера совме­стной российско-американской фирмы о том, что всеми лучшими достижениями современной цивилизации мир обязан Америке, столь же сомнительно с точки зрения этноцентризма, как и ответное утверждение обиженного российского партнера о том, что именно Россия спасла весь мир от фашизма, и в том числе ту же Америку. Заметим, что по существу оба замечания несут в себе достоверную информацию: вряд ли можно оспорить решающий вклад американской техноло­гической мысли в основные достижения новейшей материальной культуры и столь же очевиден решающий вклад Советского Союза в разгром гитлеровской Германии. Но поданные в соответствующем контексте личности, места и времени они оба, безусловно, несут в себе некий заряд этноцентризма (сравните эффект коммуникации, когда первое замечание сделал бы российский партнер, желая сказать что-то приятное своему коллеге по бизнесу, а второе — к месту и ко времени — американский, отвечая тем же!).
^
Культурный анализ и коммуникации

Подытожим обсуждение проблем коммуникации в международном менеджменте следующим достаточно очевидным утверждением: при всем их многообразии и сложности международный менеджер уже на этапе анализа культурной внеш­ней среды может сделать исключительно много для их успешного решения в процессе осуществления зарубежных бизнес-проектов, и во всяком случае этот анализ оградит его от возможных грубых ошибок в сфере коммуникации, которая, по утверждению С. Ронена и М. Мескона с соавторами22, обеспечивает 60-80% эффективности деятельности фирмы.

22 S.Ronen. Comparative and Multinational Management. John Wiley & Sons, 1986.636 р.; М.Х. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедоури. Основы менеджмента. Пер. с англ. М.: Дело, 1995.
^ УЧЕТ НАЦИОНАЛЬНЫХ СТЕРЕОТИПОВ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МЕЖДУНАРОДНОГО МЕНЕДЖЕРА

Заключительным этапом анализа культурной внешней среды является анализ на­циональных стереотипов поведения, присущих нации в целом и ее бизнесменам, менеджерам и специалистам в частности. Понятно, что заключительным этот этап является просто потому, что, не поняв общую структуру и специфику культурной среды, а также ее коммуникативную составляющую, трудно браться за формиро­вание объективных представлений о тех или иных стереотипах поведения пред­ставителей данной культуры. Вместе с тем, изучая эти стереотипы, международ­ный менеджер зачастую должен возвращаться к отдельным культурным константам и пересматривать через призму поведенческого стереотипа отдельные проблемы коммуникации. Иными словами, имеет место некоторый рекурсивный процесс, что мы попытаемся учесть, разбирая ниже национальные поведенческие черты.

Следует также иметь в виду относительный характер такого рода структур и ни в коем случае не абсолютизировать их. Действительно, некоторый усреднен­ный образ человека данной нации с точки зрения черт его характера и поведе­ния (а стереотип именно это и имеет в виду) может достаточно существенно видоизменяться применительно к конкретному человеку. Здесь играют роль и местные специфические условия (сравним проявление русского национально­го характера, например, у вологодца и у краснодарца), и образование, и жизнен­ные особенности (ливанский бизнесмен будет отвечать национальному стерео­типу, но если он много лет учился в США и работал в Европе, то существенные особенности просто неизбежны), и влияние принадлежности к определенному социальному слою (китайский бизнесмен европеизирован или даже америка­низирован в гораздо большей мере, чем китайский рабочий и тем более кресть­янин) и многие другие отклоняющие факторы. Поэтому приведенный ниже материал — не более чем своего рода направления поиска, которые далее требу­ют от международного менеджера творчества и аналитико-оценочных способ­ностей, да и просто наблюдательности и такта при практическом использова­нии этих знаний.

Формирование приведенных ниже национальных стереотипов опиралось в ос­новном на работы зарубежных авторов, но в России начали появляться первые кни­ги отечественных исследователей по этим проблемам10: особо отметим блестящую работу А. С. Кармина, па которую мы неоднократно ссылаемся ниже.23 Остановить­ся в ограниченных рамках учебника на всех национальных стереотипах невозмож­но, поэтому ниже мы представляем только те из них, которые относятся к странам и регионам — основным деловым партнерам России.

10См. например: S.Ronen. Comparative and Multinational Management. John Wiley & Sons,1986.

23См. например: А.С. Кармин. Основы культурологии. Морфология культуры. СПб: Лань,1997.
^ 1.Американский национальный стереотип (США)

Жителя США можно без преувеличения считать продуктом удивительного и не име­ющего аналогов смешения различных национальных культур, причем условия жизни и многолетний «климат демократии» позволили в известной мере взять все лучшее от разных наций и формировать из потомков эмигрантов тот образ типичного американ­ца, который представлен ниже и характеризуется следующими основными чертами:

1. Жесткий прагматизм, ориентация на реальное, приносящее пользу дело, уважение и стремление к материальному достатку и зарабатыванию денег.

2. Своего рода целевой динамизм: американец всегда видит жизненные, дело­вые, личные и иные цели, которых он хочет достигнуть, и постоянно заря­жен на действия по их достижению. Прогресс и постоянное стремление к обновлению («цель—действие—достижение—новая цель») стали своего рода идолом, которому поклоняется вся нация.

3. Американец исключительно уважительно относится ко времени как тако­вому, и тем более ко времени как важнейшему деловому ресурсу. Выражение «время — деньги» в этом смысле очень американское по своему содержа­нию, поскольку жесткая ориентация на реальное дело, сулящее соразмер­ный доход, заставляет именно через эту призму смотреть на время.

4. Определяющие личностные качества типичного американца это глубочай­ший индивидуализм и уверенность в том, что только ты сам можешь все сде­лать для себя, и соответственно исключительная самостоятельность в при­нятии и реализации решений, равно как и полная готовность нести за них всю необходимую ответственность. Кстати, именно с этой чертой амери­канского характера связано крайне скептическое отношение их к помощи государства и вообще к роли власти в жизни индивидуума. Власть должна обеспечить законность и установить правила игры, после чего должна, об­разно говоря, отойти в сторону и давать возможность человеку самому де­лать свое настоящее и будущее.

5. Отношение к другим людям и коммуникативные качества американца ха­рактеризуются общей дружественностью, откровенностью и искреннос­тью, готовностью к сотрудничеству и поиску разумных компромиссов, стремлением к получению всей нужной информации и готовностью обме­ниваться ею с партнерами. В этом отношении американцы очень болезнен­но реагируют на любые проявления нечестной игры, будь то неискренность партнера, утаивание информации и просто банальный обман. И здесь есть своего рода противоречие: строго ориентируясь на закон и установленные юридические нормы, американцы в то же время очень ценят неформальные отношениям, что называется, работу на доверии (без подписания по каждо­му поводу бумаг, печатей, протоколов и т. д.). Соответственно, они острее реагируют в ситуациях, когда партнер нечестно поступает с ними, пользу­ясь отсутствием официальной бумаги.

6. Что особенно полезно иметь в виду российским бизнесменам и менеджерам, — это достаточно жесткое разделение делового и личного в американ­ской деловой практике и в поведении вообще. Поскольку же в российском менталитете эта слабость проявляется достаточно сильно (скажем, дружеские отношения с партнером ведут к нестрогому выполнению обязательств по договору), следует особенно контролировать такого рода моменты имен­но в отношениях с американцами.

7. Наконец, в американцах достаточно часто вполне понятный патриотизм (по данным ряда исследований, жители США являются лидерами в нацио­нальных опросах «Гордитесь ли Вы принадлежностью к своей нации»: бо­лее 80% американцев отвечают положительно) и гордость за успехи и поло­жение США в мире переходят в определенные проявления этноцентризма:

здесь и особая роль страны в мире, и благотворность американской духов­ной экспансии, и «образцовая» демократия, которую должно копировать всем, и ряд других моментов того же рода, которые мы выше определили как внешне безобидные, но несущие известную опасность для отношений и эффективной коммуникации.

Естественно, что приведенный выше портрет на основе семи выделенных черт никак нельзя считать не только исчерпывающим, но даже и достаточно полным. Речь идет просто о тех характеристиках, учет или неучет которых может достаточ­но существенно повлиять на решения российского международного менеджера и его поведение в отношении американского партнера.

В последние годы расширение деловых связей с США вывело на российскую деловую арену значительное количество наших бывших соотечественников, ныне живущих в США. В этой связи уместен вопрос: насколько применима к ним та модель, которая описана выше? Разумеется, в каждом конкретном случае ответы различны, но в целом можно констатировать, что эмигранты более ранних волн, и тем более их дети, уже в известной мере приобрели отдельные американские чер­ты, но именно отдельные. Что же касается более поздних, то они, конечно, в гораз­до большей мере соответствуют прежнему советскому стереотипу, нежели амери­канскому. Другое замечание на ту же тему — о весьма серьезных поведенческих особенностях, например, американцев — выходцев из Латинской Америки или чернокожих жителей США, ведущих бизнес в России. Резюмируя все это, еще раз повторим: национальный стереотип — не более чем основа и направление поиска для творческих усилий международного менеджера.

^ 2. Английский национальный стереотип

В России глубоко укоренился образ чопорного, застегнутого на все пуговицы анг­лийского джентльмена, лишенного эмоций, любящего спорт, собак и лошадей. На­сколько этот несколько юмористический образ соответствует сегодняшнему анг­личанину?

1. Что безусловно роднит англичанина и американца, — это их прагматич­ность, ориентация на дело и действие, жизненный здравый смысл. При всем этом в англичанах не наблюдается американской страсти к деньгам и уве­личению дохода как к главному мерилу жизненных достижений. Скорее, англичанин относится к бизнесу как к игре и спорту: он, естественно, вся­чески заботится о прибылях и хорошем состоянии дела, но столь же важно для него и то, что называется спортивным азартом, получением интересно­го состязания и увлекательной игры.

2. Важное отличительное свойство англичан — нелюбовь к умозрительным проек­там, за которыми не стоит реального дела. Они, скорее, готовы додумать по ходу, но как можно быстрее начать что-то делать и практически решать возни­кающие по ходу дела проблемы. Поскольку же одна из важных черт их харак­тера — не атаковать проблему в лоб, а, что называется, «обтекать» ее в попытке нащупать решение, вскрывая разные составляющие проблемы, то и тонкие многоходовые комбинации, и прогнозные варианты — явно не их стихия. Все это ведет к тому, что попытка убедить англичанина посредством искусно пост­роенного плана и проекта, их детальной проработки на бумаге будет куда ме­нее эффективна, нежели демонстрация деловых качеств партнера в действии.

3. Важно отметить и отличительные личностные национальные качества, в ос­нове которых, по нашему имению, лежит глубоко укоренившееся и укреп­лявшееся в национальном сознании чувство собственного достоинства: именно оно естественно подводит англичанина к осознанию необходимос­ти соблюдения этических норм и общепринятых традиционных правил, даже если эти нормы и правила не записаны ни в каких законах. И это есте­ственно: если человек обладает собственным достоинством и уважает себя самого как личность, то он просто не позволит себе уронить это достоин­ство и потерять уважение к самому себе, нарушая этику и общественную мораль по отношению к другим. Внутреннее достоинство не позволяет че­ловеку потерять контроль над своими страстями и эмоциями, прилюдно демонстрируя распущенность и неумение.владеть собою.

Возвращаясь к пресловутой английской чопорности и флегматичности:

это — просто форма контроля над своими эмоциями (и, кстати, по глубоко­му убеждению англичан, эмоции и страсть лучше всего реализовывать в по­лезных делах). Далее, общеизвестная терпимость англичан к чужим взгля­дам, мнениям, убеждениям: ведь здесь мы снова видим уже новую грань проявления чувства собственного достоинства. Действительно, как может уважающий себя и свои убеждения человек не уважать то же самое в других людях, даже если их культура во многом неприемлема для него?! (Разумеет­ся, мы не берем здесь крайности и радикальные взгляды по той простой при­чине, что любой радикализм прежде всего уничтожает в человеке чувство собственного достоинства.) И наконец, знаменитое английское мужество и хладнокровие: вновь это — не более чем иная грань глубокого чувства соб­ственного достоинства, ибо струсивший человек, потерявший контроль над собою, это, в первую очередь, человек, который потерял чувство собственно­го достоинства. Великий англичанин, сэр Уинстон Черчилль, когда-то вы­сказал удивительно глубокую мысль: «Смелость есть величайшая из добро­детелей человека, ибо только она делает возможным существование всех остальных добродетелей». Когда мы думаем о соотношении чувства соб­ственного достоинства и мужества, то, по-видимому, трудно определить, что первично, а что вторично. Но тот факт, что они не существуют друг без дру­га, очень четко подтверждается английским национальным характером.

4. На особое место в характере англичан следует; поставить глубочайшее ува­жение к традициям: национальным, государственным, семейным и другим.

Этот традиционализм также может принимать разные формы и, в частно­сти, форму известного консерватизма, проявляющегося в разных сторонах образа жизни и мышления. Склонность сохранять традицию во всем: от цвета галстука до манеры мыться — может рассматриваться и в положи­тельном (стабильность, надежные устои), и в отрицательном смысле, но, как отмечалось еще в первой главе учебника, традиционализм отнюдь не мешает англичанам быть достаточно передовой во всех отношениях наци­ей. Зато он имеет важнейшее положительное свойство, которое трудно определить одним термином, но на котором следует остановиться особо.

Речь идет о неоднократно отмечавшемся иностранцами относительном равнодушии англичан к тому очевидному факту, что с точки зрения чисто материальной они сегодня живут существенно хуже, чем их собратья-европейцы в Германии, Швеции или Голландии. Предлагаются разные объяснения: от национальной гордости до пренебрежения к статистике. На наш взгляд, одним из объяснений может быть все тот же традиционализм:

англичане — люди практического здравого смысла — четко понимают, что сохранение традиций и привычного и любимого ими образа жизни зачас­тую приходит в противоречие с обычной экономической эффективностью, и соответственно предпочитают пожертвовать возможными дополнитель­ными благами высокой эффективности ради сохранения любимого и почи­таемого нацией образа жизни. А поскольку жизненный уровень англичан вполне достаточен для цивилизованной и благополучной жизни, то никако­го особого ущерба от этой компенсации они не испытывают.

5. Было бы неверным обойти такое свойство англичан, как определенный этноцентризм, но в сравнении с американским он существенно более скры­тый, исключительно корректный и, как правило, не проявляющийся в фор­мах, задевающих национальные чувства других людей.

Вне контекста рассматриваемого национального стереотипа отметим одну важную для международного менеджера особенность: Британия накопила огромный опыт управления в своих бывших колониях и еще в колониаль­ные времена отличалась точностью и гибкостью менеджмента в этих стра­нах. Не случайно во многих монографиях по международному бизнесу от­мечается исключительная эффективность английских колониальных администраторов, которые с небольшим числом чиновников и относитель­но ограниченными военными контингентами ухитрялись обеспечивать эф­фективное управление огромными территориями. Это замечание имеет следующий смысл для российского международного менеджера: у англи­чан есть чему поучиться в смысле умения вести дела в разных странах, вос­принимать и адаптировать чужую культуру в интересах бизнеса, грамотно строить отношения с местными властями.

^ 3. Французский национальный стереотип

Исторически сложилось так, что на протяжении почти двух веков Франция была ближе России, нежели другие европейские страны, и более того, в известном смысле, была для дореволюционной России своего рода шлюзом европейской культуры. По-видимому, что-то из этих прошлых времен осталось в «генетичес­кой памяти» нашего народа, который и сегодня воспринимает Францию как не­кую особую державу Европы, а Париж — как всемирную столицу моды и красоты. Франция вообще ассоциируется в представлении россиян с искусством, эстети­кой, утонченностью. И в этих представлениях, на наш взгляд, очень чутко улавли­вается духовная основа национального стереотипа: чувство прекрасного и стрем­ление к гармонии и совершенству, безусловный интеллектуализм и любовь к искусству во всех его проявлениях. Под этим углом зрения и следует рассматри­вать структуру национального стереотипа.

1. ^ Интеллектуализм, любовь к искусству, гармонии и красоте — естественные свойства национального характера французов — очень интересно прояви­лись в сфере деловой жизни. Практика показывает, что ни одна европей­ская нация не занимается построением высокосовершенных планов, проек­тов и программ так истово, как французы. Некоторые исследователи24 ставят вопрос шире и обращают внимание вообще на то, что сам процесс познания, выстраивания совершенной логической схемы, обработки ее де­талей — все это своего рода стихия, в которой природный француз чувству­ет себя, что называется, в своей среде. Но у этой «медали» есть, естественно, и своя оборотная сторона.

24Там же
2. Этой оборотной стороной является своего рода робость и нерешительность французов в сфере реализации и практического выполнения всего заду­манного на бумаге. При этом совершенно неважно, идет ли речь о реализа­ции бизнес-проекта, программы поддержки образования или прикладных НИОКР, которые должны довести до реальной технологии некое научное достижение из фундаментальных областей знаний. И есть интересное объяснение этого феномена: поскольку действительность во многом ало­гична и нередко иррациональна, плохо укладывается в гармоничные логи­ческие схемы и требует сиюминутных, критичных по времени решений, а все это категорически выпадает из французского национального характера, то такое отношение к реализации планов и проектов и есть естественная реакция природного француза.

Если сравнивать все сказанное выше с соответствующими чертами англий­ского стереотипа, то можно без преувеличения сказать, что это — нации-антиподы (во всяком случае в смысле обсуждаемой проблемы).

3. Еще одна очень интересная черта национального характера французов — нелюбовь к компромиссам и большая, чем у других наций, склонность к кон­фликтам и спорам при решении разных проблем. На наш взгляд, это четко вытекает из базовой черты национального стереотипа. Действительно, любой поиск компромисса так или иначе нарушает первоначальную закончен­ность плановой логичной схемы, которая, по замыслу автора, и должна была эффективно решить проблему. Когда же в столкновении с действи­тельностью схема оказывается во многом негодной и требуется компромисс («неэлегантное» и «не строго логичное» решение), то реакция француза — конфликт и спор (хочется добиться, чтобы «красивая схема» победила!), Сравним: прагматик-англичанин, не атакующий проблемы в лоб, изначально ориентирован на поиск некоего компромиссного решения, прилаживая его к обстоятельствам!

Исключительно интересно, однако, своеобразное разрешение этого конф­ликта на уровне страны в целом: коль скоро «стройные логические схе­мы» то и дело натыкаются на «нелогичную действительность», а искать решения «по месту» претит национальному характеру, то, чтобы не по­грязнуть в бесконечных конфликтах, нация создает и постоянно развива­ет гигантскую регламентирующую систему законов, правил, официально утвержденных установок и т. д. Правоведы утверждают, что система французского законодательства — одна из наиболее громоздких в мире, и это касается в том числе и экономики, и бизнеса. Эта попытка создать «за­кон и порядок» на все случаи жизни требует от нации (точнее, уже от госу­дарства) и соответствующих усилий по поддержанию этой системы в ра­бочем состоянии, а в условиях динамично меняющейся внешней среды это, конечно, непростая задача.

4. Когда же мы переходим к личностным чертам французов, их манере и сти­лю общения, поведению в семье и в личной жизни вообще, то здесь действу­ет, образно говоря, своеобразный эффект компенсации. А именно: пожалуй, никто так не раскован, свободен от условностей, так естествен и так отлича­ется живостью характера, искрящимся юмором и находчивостью, как фран­цузы в неофициальной обстановке. Складывается впечатление, что в семье, в кругу друзей и близких француз как бы получает компенсацию за необхо­димость следования строгим схемам, законам и регламентам в деловой и официальной жизни. Присущее нации стремление к красоте и эстетичнос­ти проявляется в самых причудливых и нередко шокирующих иностранцев формах, правда, смягчаемых природным изяществом, тактом и высокой культурой общения.

Прежде чем завершить этот раздел, попробуем рассмотреть одну из сторон де­ловой жизни через призму описанного выше стереотипа применительно к практи­ке России. Речь идет о частых жалобах российских бизнесменов, работающих с французскими деловыми партнерами, на крайнюю скупость французов, их посто­янное нежелание вкладывать деньги в совместные проекты и т. д. Действительно ли речь идет о такой национальной черте, как скупость, или дело сложнее? На наш взгляд, здесь следует учесть два важных соображения, а главное — сделать из них практические выводы.

а) Французы любят хорошо отработанные, с сильной логикой и обосновани­ем, детализированные проекты — об этом говорилось выше. Но будем от­кровенны, ведь отработка таких проектов — отнюдь не самая сильная черта нынешнего российского бизнеса. Мы, скорее, склонны набрасывать очень схематичные (чтобы не сказать — формальные) бизнес-планы, а затем, что называется, дорабатывать их на ходу. А это-то и неприемлемо для француз­ского стереотипа!

б) Француз «робеет перед реальным делом», и в этом смысле главнейшая за­дача нашего бизнесмена — понять: дело зачастую вовсе не в скупости. Про­сто-напросто кто же будет давать деньги на дело, в реализуемости и успехе которого не уверен?! Значит, нужно приложить максимум усилий, выдум­ки, убежденности, чтобы показать и доказать партнеру-французу, что игра стоит свеч и что дело вполне может иметь успех и обязательно будет его иметь.

Вот такая попытка заменить простой и неконструктивный рецепт («скупой француз») на хотя бы общий анализ национального стереотипа поведения и есть настоящая серьезная разработка международного менеджера.
^ 4. Национальный стереотип, характерный для стран Ближнего и Среднего Востока

Вообще говоря, было бы более полезно рассмотреть, как мы это и делали раньше, национальные стереотипы, но здесь просто не хватает достоверных и репрезента­тивных страновых исследований. В то же время близость исторического и куль­турного развития и существенная общность религиозных основ культуры (ислам) позволяют говорить о своего рода региональном стереотипе, хотя известные из­держки такого подхода очевидны.

1. Базовой чертой стереотипа следует считать стремление к созданию обста­новки неторопливости, дружественности и доверия во всех делах, которые ведет бизнесмен из этого региона. Тот факт, что носители восточной куль­туры в гораздо большей мере ориентированы на саму работу, нежели на ее результаты (что зачастую раздражает европейцев и американцев), вполне отвечает именно восточному отношению ко времени. Оно для них олицет­воряет бесконечность, и американское «Второго шанса может не быть!» здесь воспринимается как явное преувеличение, а попытка загнать все дела в жесткие временные рамки планов и программ — как неизбежное, но все же зло. Создание доверия — важнейший момент любого дела — требует време­ни и терпения, а все это явно не укладывается в жесткие, расписанные по датам, западные схемы менеджмента.

Совершенно из того же корня произрастает и восточное стремление избе­гать какой бы то ни было конфронтации и критики, поскольку «согласие и мир дороже правды». Отметим здесь вот какой важный момент: в своей кни­ге «Пророки во тьме» Д. Керне, президент Xerox, пишет, как неприятно его поразила одна особенность деловых совещаний в этой фирме, когда он при­шел туда из IBM. Руководители Xerox стремились любой ценой сохранять дружеские отношения и атмосферу всеобщего согласия, в ущерб делу избе­гая любых, даже явно назревших конфликтов. Д. Керне вспоминал жесткие правила менеджмента в IBM, где руководители сознательно шли на конст­руктивные конфликты, говорили друг другу даже самую неприятную прав­ду и предъявляли любые претензии, если это было полезно для дела. И это — вполне естественно для нормального западного менеджмента, где даже тео­рия конструктивного (или созидательного) конфликта разработана в дета­лях. Понимающему же восточный стереотип международному менеджеру придется мириться с «издержками эффективности», чтобы партнер мог нормально себя чувствовать и не страдать от конфронтации и конфликта, что может свести на нет весь бизнес вообще. Придется искать тонкие обход­ные пути и подавать необходимость тех или иных изменений в красивой обертке дружественности и согласия. Отметим в этой связи еще одну важ­ную черту стереотипа.

Давно замечено, что люди на Среднем и Ближнем Востоке — выдающиеся мастера тонких и элегантных комплиментов, очень красочных и образных. И партнер не только должен уметь слушать и искренне оценивать их, но сам обязан проявлять себя в том же качестве по отношению к коллеге по бизне­су. Именно это зачастую помогает опытным международным менеджерам упаковывать опасные с точки зрения конфронтации замечания и предложе­ния в эффективную оболочку красивого комплимента в адрес партнера, в конце (или в середине) которого и формулируется предложение.

И еще одно замечание в этой связи. Часто отмечается, что люди Среднего и Ближнего Востока ценят скрытую силу гораздо больше, нежели ее откры­тые и тем более вызывающие формы и проявления. Заметим, что это полно­стью согласуется с базовой чертой стереотипа: действительно, любые от­крытые и агрессивные проявления силы прежде всего разрушают атмосферу дружественности и доверия! И наоборот: скрытая сила, уважи­тельное стремление партнера никак не проявлять ее, оберегая созданную атмосферу, стабилизируют обстановку и укрепляют доверие.

2. Вместе с тем российскому международному менеджменту следует учиты­вать и те личностные черты стереотипа, которые потенциально несут в себе опасности проблем и взаимного непонимания. Это прежде всего очень раз­витая в людях Востока гордость и боязнь «потерять лицо». Если же к этому добавить эмоциональность и своего рода легкую возбудимость от даже не­значительного замечания или события, то понятно, сколько такта, терпе­ния, а самое главное — осмотрительности, должен проявлять международ­ный менеджер в своих словах и тем более поступках. Вполне невинная с точки зрения американца или француза шутка насчет какой-то детали их внешнего вида (яркий галстук, супермодная обувь и т. д.) может вызвать совершенно неадекватную реакцию со стороны восточного собеседника (ощущение задетой гордости, потери лица, недружественности партнера — не шутка, а насмешка).

3. Наконец, ведя переговоры с бизнесменами Среднего и Ближнего Востока, контактируя с ними по разным поводам, обмениваясь телефонными звон­ками, опытный международный менеджер постоянно имеет в виду, что его партнеры очень чутки к звукам слов, но зачастую не очень проворны в улав­ливании резко меняющегося направления разговора. Мы уже обращались отчасти к этой теме в разделе о коммуникациях и сейчас только отметим три существенных момента:

а) следует по возможности строго придерживаться принятого заранее по­рядка переговоров, общей канвы беседы и т. д.;

б) если по ходу контакта возникает явная необходимость обсудить заранее не оговоренную тему, то следует дать возможность и время партнеру освоиться с нею, войти в курс проблемы, имея в виду, что эта адаптация проходит у восточного партнера медленнее, чем у европейца или амери­канца;

в) следует следить за звучанием своей речи, не допускать в ней резких или грубо звучащих слов, стремиться к максимальной теплоте и дружествен­ности в звуках, позах, жестах, выражении лица. И это особенно важно, если беседа идет через переводчика: ведь не очень качественный перевод может выхолостить дружественную суть мыслей, оставив, что называет­ся, сухой остаток. Более того, опытные в переговорах профессионалы хо­рошо знают, что при беседе через переводчика партнер особенно чутко следит за невербальной стороной общения.

^ 5. Китайский национальный стереотип

По-видимому, развитие экономических связей с Китаем — одно из наиболее инте­ресных направлений будущего международного бизнеса для России, и с этой точ­ки зрения все возрастающий интерес к этой стране, ее людям, истории и культуре со стороны российских бизнесменов вполне естествен.

Именно в отношении китайского национального стереотипа и исследователей, и практиков бизнеса подстерегает известная опасность, на которую указано еще в первой главе. Там отмечалось, что серьезные политические катаклизмы могут очень существенно влиять на национальный стереотип. В этом смысле Россия и Китай в известной мере схожи: как 70 лет коммунистического режима наложили жесткий отпечаток на культурные реалии и сознание людей в России, так анало­гичная ситуация в Китае не могла не отразиться на его культуре и народе. Между тем достоверного научного материала по этим изменениями практически нет (коммунистические режимы органически отвергают любое объективное исследо­вание, а у демократических стран нет возможности реально его проводить). По­этому черты национального стереотипа, приведенные ниже, это представление в гораздо большей мере о традиционном китайце, нежели о сегодняшнем. Однако следует со всей определенностью признать, что:

а) даже полвека коммунистического режима вряд ли могли изменить нацио­нальный стереотип, складывавшийся в течение нескольких тысячелетий на базе столь же древней культуры;

б) сам коммунистический режим эпохи Дэн Сяопина и экономических реформ стал гораздо бережнее и с существенно большим вниманием относиться к собственным национальным традициям и культурным установкам, поняв, что именно в их грамотном использовании таятся интереснейшие возможно­сти преобразования страны (что блестяще доказала экономическая практика пореформенного Китая последних 30 лет).

Поэтому традиционный национальный стереотип, приведенный ниже, можно без больших натяжек считать в достаточной мере соответствующим действитель­ности.

Говоря о базовых чертах китайского стереотипа, следует прежде всего иметь в виду то фундаментальное влияние, которое оказало на него конфуцианство. Из­вестно, что в центре системы Конфуция лежит образ «благородного мужа», кото­рого Учитель наделил пятью главными свойствами: человечностью, чувством дол­га, деликатностью, умом (знаниями) и верностью. К ним примыкает сыновняя почтительность, понимаемая в самом широком смысле как почитание и повиновение старшим вообще. По-видимому, именно в контексте конфуцианства и следует рассматривать китайский стереотип.

1. Его основополагающая черта — своеобразная смесь повиновения, терпения и упорства. Именно эти три черты формируют облик смиренного и покор­ного китайца, свято чтящего старших и начальников, терпеливо и упорно работающего, безропотно сносящего тяготы жизни. Только такие люди мог­ли построить Великую китайскую стену, вести бесконечные войны или становиться послушными и терпеливыми объектами самых диких комму­нистических экспериментов. И именно такие люди смогли вытащить пре­дельно отсталую страну на современные передовые рубежи технологии и экономики и завалить весь мир своими товарами.

Этот момент исключительно важен для международного менеджера: с точно таким же терпением и упорством китайский партнер будет добиваться макси­мально выгодных условий сделки, предельно настойчиво работать над тем, что­бы выжать из нее все, что только возможно, смирением и застенчивой улыбкой отвечая на справедливые претензии партнера (и упрямо делая все по-своему). Оговоримся: все сказанное выше никак не следует интерпретировать в не­гативном смысле; здесь совсем не подходят оценки в шкале «хорошее — плохое». Российскому менеджеру следует просто понять, что в деловых от­ношениях он должен все это учитывать и иметь не меньшее терпение и упорство, не хуже владеть собою, чем его китайский партнер. Есть здесь и еще один камень преткновения.

2. Многие исследователи и люди, долго жившие в Китае, обращают внимание на то, что приверженность правде и неприятие обмана, мягко говоря, — не самая сильная черта национального стереотипа. Китайцы обманывают друг друга и партнеров достаточно часто и при этом (опять же по свидетельствам очевидцев) не испытывают особых угрызений совести. Почему так?

Рискнем обратить внимание читателя на то, что, вообще говоря, в конфуци­анском образе «благородного мужа» этой черты просто-напросто нет: чест­ность вовсе не является обязательной чертой образа. Справедливости ради отметим, что в поучениях самого Учителя есть требование «серьезного и честного отношения к делу»25, но в центральном элементе учения ничего об этом не говорится. Возможно, это — не лучшее объяснение данного непри­ятного феномена, но помнить о нем международному менеджеру не меша­ет: скрупулезное отслеживание всех взаимных обязательств в соответству­ющих документах, четкое фиксирование и взаимный контроль их выполнения — все это непременные условия работы с китайским партне­ром. Равно как и готовность к тому, что упорство, с одной стороны, и равно­душие к обману, с другой, зачастую приводят к тому, что китаец стремится не просто сделать все по-своему, но и, что называется, пропустить мимо ушей требования партнера относительно каких-то изменений в работе, тех­нологии, товаре. Соответственно возникает реакция партнера на китайское упрямство (и зачастую—достаточно эмоциональная), в то время как следу­ет, по знаменитому выражению героя М. Булгакова, «лечить подобное по­добным». А именно: с китайским партнером мало npocmo договориться об изменениях, — нужно очень терпеливо пройтись по ним несколько раз, закре­пить их на бумаге и, что самое главное, терпеливо и настойчиво (по-китай­ски!) контролировать выполнение каждого пункта договоренностей.

25Там же
Еще большего внимания заслуживает другое, не менее проблематичное след­ствие из сочетания двух качеств стереотипа. Речь идет о том, что китайское тру­долюбие суть производная от терпения и упорства (в том числе и в выполнении работы), но, будучи лишено достаточно высоких критериев честности и добро­совестности, оно зачастую может вести к некачественным результатам работы, а проще говоря, это трудолюбие отнюдь не гарантирует, как, например, в японском варианте (см. ниже), качественных товаров и услуг. И вновь у международного менеджера есть только одно надежное средство решения этой проблемы: скрупу­лезный контроль и жесткая оценка не столько конечного итога работы (может быть уже поздно), сколько ее пошагового движения и промежуточных результа­тов. Естествен в этой связи вопрос: что делать, если, например, наша фирма полу­чает от партнера уже готовые изделия — не будешь же посылать своих контроле­ров за 10 тысяч километров осуществлять пооперационный контроль?! Не беремся давать рецепты: в каждом случае есть своя специфика и свои возможнос­ти, но помнить о низком качестве очень многих китайских товаров и понимать, что оно — во многом следствие национального стереотипа, и будет первым шагом грамотного международного менеджера к поиску решения этих проблем.

3. Некоторые черты национального стереотипа представляются внешне не­значительными, но на самом деле серьезный партнер всегда умеет извле­кать пользу из знания этих черт и их умелого использования. Приведем в этой связи несколько практических полезных соображений:

а) как и все восточные люди, китайцы очень привержены ритуалам, чинопо­читанию, сохранению всех внешних атрибутов достоинства и крайне бо­лезненно переносят «потерю лица». Потратив не очень большие усилия на соблюдение соответствующих протокольных норм, проявляя постоянную (и подчеркнутую) учтивость к китайским партнерам, деликатно помогая им «сохранять лицо» даже в самых трудных ситуациях, умный междуна­родный менеджер набирает очки и обеспечивает взаимность партнера;

б) китайцы чувствительны к шутке и юмору, готовы откликнуться на соот­ветствующие инициативы другой стороны, а это — немаловажный момент в трудном и утомительном (особенно — в начале бизнеса) общении с этим сложным партнером. Зачастую своевременная шутка или веселое замеча­ние помогают пройти трудное место в деловом общении;

в) сыновняя и братская почтительность имеет в китайской бизнес-практике довольно интересное преломление: в отличие от других (прежде всего — западных) деловых людей, китайцы крайне склонны смешивать семейные и деловые отношения и уверены, что бизнес только выигрывает от распро­странения в нем родственных связей. Влиятельные родовые кланы в ки­тайском бизнесе во всем мире — лучшее тому подтверждение. А это, в свою очередь, предопределяет очень доброе и понимающее отношение китайцев к аналогичным ситуациям, скажем, в российском бизнесе. С другой же стороны, грамотный международный менеджер не должен упускать возможность похвалить, сказать что-то лестное и обо всём се­мейном бизнесе своих китайских партнеров, и, если есть возможность и повод, похвалить перед главой фирмы его занятых в бизнесе детей.

В заключение — небольшое замечание, касающееся хуацяо — этнических китай­цев, живущих и работающих за пределами страны. Излишне говорить об их громад­ных деловых возможностях — достаточно лишь вспомнить о той значительной роли, которую они сыграли в развитии современного Китая и в обеспечении ему всесто­ронней поддержки в мире. Вопрос же, который уместен в контексте нашей книги, может быть поставлен так: насколько те черты национального стереотипа, которые отмечались выше, приложимы к этой категории китайцев? По-видимому, однознач­ный ответ здесь невозможен: все зависит от страны, семьи, да и просто от личности человека, а выше мы неоднократно касались вопроса взаимовлияния культур и воз­можности сохранения национального стереотипа в условиях другой культуры. Тем не менее две вещи можно констатировать вполне определенно, а именно: хорошее знание китайского национального стереотипа полезно, во-первых, уже тем, что в по­давляющем большинстве хуацяо так или иначе стремятся поддерживать нацио­нальный стереотип в лучших его чертах, и, во-вторых, уже потому, что эти знания (вовремя и деликатно демонстрируемые) обеспечивают российскому международ­ному менеджеру безусловное уважение и расположение этнических китайцев.

^ 6. Японский национальный стереотип

Поразительные успехи Японии в экономическом развитии в последней трети наше­го столетия предопределили то неослабное внимание, которым пользуется и сама страна, и методы ее менеджмента во всем мире. Огромное количество литературы, в том числе и на русском языке, позволяет, что называется, в мельчайших деталях рас­смотреть разные стороны и специфику феномена японского управления, а многое из него уже и заимствовано в разных странах мира. Тем не менее систематизация ос­новных черт национального стереотипа будет в любом случае полезна российскому международному менеджеру, в том числе и для понимания истоков этого феномена.

1. Базовыми чертами стереотипа следует признать чрезвычайно продуктив­ное сочетание поистине бесконечного трудолюбия и терпения японцев со столь же бесконечным внутренним стремлением к красоте и совершенству. Говоря о продуктивности этого сочетания, мы прежде всего имеем в виду те замечательные результаты, к которым это сочетание привело в сфере мате­риального производства. Действительно, ведь трудолюбие, в основе кото­рого — терпение и настойчивость, присущи в равной мере и китайскому сте­реотипу; но, будучи лишенным японского стремления к совершенству, законченности и красоте, оно, по определению, может вести (и реально при­водит) к некачественным конечным результатам. Обратная картина в Япо­нии, товары и услуги которой стали синонимом высочайшего качества. И если говорить об организационной стороне дела — системах и методах управления качеством, то в Японии они идеально подходят к национально­му стереотипу, они не чужды ему; в этом главная причина результативнос­ти всех систем и методов, которые в других странах хотя и дают известные результаты, но, как правило, далеко не японского уровня.

2. Японцы — безусловные традиционалисты, но, как и во многом другом, — оригинальные традиционалисты. Бережно сохраняя все лучшее в своей культуре, они жадно воспринимают и очень умело адаптируют лучшие дос­тижения других стран и наций. Прилежные ученики и подражатели, они до­водят до совершенства заимствованное и возвращают его авторам с немалой выгодой для себя. При этом здоровый практицизм японцев очень сильно проявляется и в том, что они постоянно чутко улавливают именно практи­ческую, утилитарную ценность всего, что заимствуется, а их природная гиб­кость и адаптивность позволяют очень четко отвечать и на соответствующие сигналы других стран и наций о желательной для них полезности. Сегодня, по-видимому, никто в мире не может соответствовать японцам по быстроте и точности учета самых разнообразных требований регионов, стран, отдель­ных групп покупателей и быстроте их реализации в товарах и услугах.

3. Стало уже общим местом частое повторение тезиса о «группизме» японцев, то есть дисциплинированности и преданности чувству долга перед коллекти­вом (группой), признании безусловного авторитета коллектива, готовности приносить в жертву ему личные нужды и интересы. Российский междуна­родный менеджер должен, однако, помнить, что, будучи преданным и безуко­ризненно честным по отношению к общему делу, японский партнер ожидает того же и от своего партнера, точно и объективно оценивая и его готовность приносить при необходимости частные интересы в жертву коллективным усилиям, и дисциплинированность, и умение искать компромиссы.

4. Если говорить об обыденности — житейских чертах нации, то это прежде все­го вежливость и деликатность (безусловно навеянные конфуцианством, весь­ма сильно повлиявшим на все развитие Японии), крайняя аккуратность и чистоплотность (весьма высоко ценимая и в партнерах) и, что называется, естественная восточная преданность самообладанию и абсолютному контро­лю над личным поведением и эмоциями. Поскольку все это в той или иной мере прослеживается во всех восточных культурах, умение понимать и с пользой для дела учитывать эти черты в японских партнерах может быть по­лезным и в других деловых контактах, и особенно — в Юго-Восточной Азии, развитие которой весьма интересно с точки зрения перспектив экономическо­го восстановления и обновления нашей страны (тем более, что японский биз­нес имеет там мощнейшие бастионы, и японские деловые люди считают этот регион своего рода вотчиной Страны восходящего солнца).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Что же должен вынести для себя международный менеджер, освоив материал на­стоящей главы? Речь идет о пяти ключевых моментах:

1. Ясное понимание того непреложного факта, что именно во внешней среде и ее оценке зачастую кроются огромные возможности и в равной мере самые значительные опасности, которые могут стать решающими факторами в при­нятии как стратегических, так и тактических решений.

2. Достаточные знания в области модельной структуры анализа различных сто­рон внешней среды, поскольку только эти знания и позволят международному менеджеру эффективно организовать работу своих аналитиков, грамотно ставить перед ними задачи и грамотно контролировать их решение.

3. Исключительная важность знаний, умений и навыков в той части внешней среды, которая напрямую связана с ролевыми функциями международного менеджера. Действительно, трудно предположить, что, не обладая ими, международный менеджер может эффективно выступать как стратегиче­ский мотиватор или тем более дипломат.

4. Не менее важен и своего рода личностный аспект проблемы: общаясь и ре­шая важные вопросы бизнеса с зарубежными партнерами, международный менеджер должен не только знать соответствующие национальные стерео­типы поведения и уметь творчески приложить их к конкретной личности и ситуации, но и постоянно развивать их на базе соответствующих положе­ний теории и методики.

5. Следует ясно представлять, что материал настоящей главы должен рас­сматриваться как основа дальнейшего развития знаний менеджера на базе освоения соответствующих источников, прежде всего экономических и культурологических, а также реального опыта.
^
КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Каковы основные элементы внешней среды международного бизнеса?

2. В чем состоят наиболее значимые возможности выхода на внешний рынок для российской фирмы?

3. Каковы основные ролевые функции международного менеджера и в чем их сущность?

4. Экономический анализ внешней среды: что необходимо международному менеджеру?

5. Правовой анализ внешней среды: что важно для принятия грамотных управленческих решений?

6. Что существенно для международного менеджера в политических аспектах внешней среды?

7. Какова роль маркетингового анализа в принятии управленческих решений в международном бизнесе?

8. В чем состоит основное различие кластерного, культурно-константного и ценностного подходов к объяснению феномена культуры?

9. Каковы характерные черты европейских поведенческих стереотипов (Франция, Англия) и американского стереотипа (США)?

10. Каковы характерные черты восточных поведенческих стереотипов (Китай, Япония, страны Ближнего Востока и Среднего Востока)?

11. В чем значение международного права для функционирования и развития международного менеджмента?

12. Какие имущественные отношения регулируются нормами международно­го частного права?

13. В чем проявляется связь международного частного права и международного публичного права?

14. Какие источники международного частного права вам известны и каково их значение?
^

Часть 2

Организация

и стратегическое

управление

в международных

фирмах



загрузка...


Источник: http://gendocs.ru/v33685/%D0%BF%D0%B8%D0%B2%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B2_%D1%81.%D1%8D._%D0%BC%D0%B5%D0%B6%D0%B4%D1%83%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B4%D0%B6%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82?page=5
Об обучении - еще:

Говорят дети..

Как создать свой бизнес по продаже домашней еды

Нужен ли детям детский сад?

Губернатор вологодской области поздравил с новым годом пациентов детской областной больницы

Стихи про лето для детей

Презентация к уроку биологии (10 класс) по теме:



Copyrights ©2010-2013 astersoft.net :: Sitemap

По Русски Latviski English