Програмные Продукты
Учителям и Родителям
Конкурсы
Обратная Связь


Триумф отечества.

загрузка...

«ТАМАРА, У ТЕБЯ ЖЕ ДЯДЯ ЛЕТЧИК? — ДА. — ЮРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ? — ДА. — ТЫ ЗНАЕШЬ, ОН В КОСМОС ПОЛЕТЕЛ…»

Директор Объединенного мемориального музея Ю.А. Гагарина, заслуженный работник культуры РФ, племянница и крестница Юрия Гагарина Тамара Дмитриевна ФИЛАТОВА

КАКИЕ ЧУВСТВА ВЫ ИСПЫТАЛИ, УЗНАВ О ПОЛЕТЕ ГАГАРИНА В КОСМОС?

Мне было 14 лет, и ничего, кроме ужаса и страха, я не испытала, ведь в то время подростки были не такие «продвинутые», как сейчас, космос был страшен и чужд. Была перемена, пришла моя классная руководительница и спросила: «Тамара, у тебя же дядя летчик? — Да. — Юрий Алексеевич? — Да. — Ты знаешь, он в космос полетел». Страшная черная бездна, и там сейчас мой дядя, крестный. Мне было жутко страшно, конечно. Я упала на парту и проплакала весь урок. На следующей перемене классная снова пришла: «Ну что ты тут все ревешь?! Все ведь хорошо, приземлился он, сел, все нормально. Чего переживаешь?»

Для меня космос и сегодня такой, а космонавт — это профессия не просто повышенного, а сверхповышенного риска. Ни один космонавт, улетая, не имеет стопроцентной уверенности в том, что вернется. Каждый из них готов к тому, что может погибнуть. Абсолютно каждый.

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ПОСЛЕ БЛАГОПОЛУЧНОГО ЗАВЕРШЕНИЯ ПОЛЕТА?

Конечно, занятия в школе прекратились. Все высыпали на улицу, не только моя школа, весь город был уже на улице. А день был такой солнечный, ручьи текли. Все шли, обнимались, целовались, вдруг стали родными, друзьями. Городок в то время был небольшой, всего десять тысяч, знали все друг друга и, конечно, все ринулись к нашему дому.

Собственно, в дом я не зашла, потому что уже было море корреспондентов, приехали даже из Москвы. В дом протиснуться было трудно, именно протиснуться: не пройти, а лавировать между людьми.

Телефона у нас не было, а тут, смотрю, уже четыре стоит. И они, не переставая, звонили, звонили со всех уголков Советского Союза, из-за рубежа. Моя мама, Боря и Валентин (младший и старший братья Юрия Алексеевича — прим. ред.) сидели на телефоне и отвечали на вопросы. Вот такая была обстановка в доме. Бабушки Анны Тимофеевны (матери Юрия Гагарина — прим. ред.) уже не было дома, как только она услышала радиосообщение, тут же ринулась в Москву, потому что у Валентины Ивановны (жены Юрия Алексеевича — прим. ред.) уже было двое маленьких детей: Лене еще не было двух лет, а Галине был только месяц (она появилась на свет 7 марта 1961). И бабушка как представила, что в этот момент молодая женщина одна во всем этом ужасе, когда муж Бог знает где, она, конечно, сразу ринулась к Вале. Вечером всех остальных родственников увезли в Москву. А за отцом Юры специально из горкома партии прислали машину: он работал плотником, и в этот день они пошли со своей бригадой по району, строили дома жилые, коровники, скотные дворы и так далее, поэтому его было трудно найти. Он слышал, что Гагарин полетел в космос, но он не думал, что это его сын, мало ли Гагариных? И только когда за ним прислали машину, тогда он поверил.

КАКАЯ АТМОСФЕРА БЫЛА В ТО ВРЕМЯ В СТРАНЕ?

Летели спутник за спутником, Лайка, потом Белка со Стрелкой, чувствовалось, что должен человек полететь. Не так скоро, конечно, как это случилось, но, по крайней мере, было такое ожидание.

ДОЛЖНО БЫТЬ, ВАШУ СЕМЬЮ АТАКОВАЛИ РЕПОРТЕРЫ…

В первые годы интерес был повышенный. Примерно такой, как сейчас перед 50-летием. Ну а про 12, 13, 14, 15 апреля, что и говорить, это вообще было что-то невероятное. Конечно, был интерес к родине Юрия Алексеевича, к тому, каким он был, каким он рос. В то время корреспонденты забрали из семьи практически все фотографии, которые были. А у нас в семье многие, особенно Юра, увлекались фотографией, и было много любительских фотографий.

Когда все уехали в Москву, я осталась за хозяйку, потому что у нас было большое хозяйство. Семья уехала, а журналисты остались, они казались мне такими серьезными, взрослыми, все с фотоаппаратами, камерами. Они сами хозяйничали в доме, сами все брали, фотографии из рамок вытаскивали, комод, в котором мы хранили фотографии, просто разворовали, залезли на чердак, растащили все, что там было. А я только ходила между ними, кивая: «Да, да, пожалуйста, пожалуйста, берите! Вы вернете, я знаю». Конечно, никто ничего не вернул. Ни одной фотографии.

КОГДА ЮРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ПРИЕХАЛ ДОМОЙ?

Я очень долго ждала встречи с Юрой, но приехать в Гжатск он смог только спустя два месяца, ведь он уже себе не принадлежал. Юра очень рвался сюда, он очень любил город, любил своих родных, но его сразу отправили в Чехословакию, Болгарию, потом в Калуге закладывал первый камень в музей и только после всего этого 17 июня 1961 года он приехал сюда.

Свой приезд он приурочил к завершению строительства дома родителей. Дом построили за два месяца из больших пенобетонных блоков, получилось как 3-комнатная квартира. Самое интересное было, когда везли яблоневый сад. Сад везли из московского питомника в конце мая — начале июня. Сад цвел, цвели все уже яблони. Колонна машин ехала по Минскому шоссе, на каждой машине стояло цветущее дерево. Это было невероятно красиво. Деревья посадили настолько аккуратно, что они плодоносили в тот же год. Сейчас от тех яблонь осталось буквально три.

КАКОЕ У ВАС ЛИЧНОЕ САМОЕ ЯРКОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, СВЯЗАННОЕ С ЮРИЕМ АЛЕКСЕЕВИЧЕМ?

Я родилась с ним в одном доме, мы жили большой дружной семьей. Когда я появилась на свет, Юре было уже 13 лет, он меня крестил, носил вокруг купели, я его так и называла всегда — крестный. У него было особое отношение ко мне, потому что в одном доме родились, он меня нянчил, был крестным, всю жизнь старался опекать меня.

Время было страшное, Смоленщина после войны, я родилась в 47 году. Город, во время оккупации разрушенный почти до основания, долго восстанавливался, залечивал раны. Поэтому жилось довольно трудно, моя мать — медсестра, зарплата копеечная, отец на почте работал, потом на заводе рабочим. Достаток небольшой, жили очень сложно, трудно, в основном за счет своего хозяйства. Конфет, конечно, не видели, но питались нормально, а вот с остальным было очень тяжело.

Первые подарки, по тем временам очень дорогие, делал мне Юра, когда был студентом Саратовского училища. В Саратове был большой порт, и Юра ходил в порт, разгружал баржи, грузчиком подрабатывал. В основном выходил в ночные смены — платили больше. И вот на эти заработанные деньги он и привозил всем подарки, но меня как-то особенно баловал.

Один раз привез мне трехколесный велосипед, а позже привез и двухколесный. У меня даже есть фотография, где я на этом велосипеде после скарлатины, лысая, остриженная, в платочке, но зато гордая, на велосипеде.

СОБАКИ В КОСМОС ЛЕТАЛИ, ЛЮДИ ЛЕТАЛИ, СТОЛЬКО ДЕНЕГ БЫЛО ПОТРАЧЕНО, А ГДЕ-ТО ЛЮДИ НЕДОЕДАЛИ, ГДЕ-ТО ДОРОГИ НЕ БЫЛИ ПОСТРОЕНЫ. НЕ ОЧЕНЬ ТАКОЕ БЛАГОПРИЯТНОЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ПОЛЕТОВ. ДЛЯ НАШЕГО ПОКОЛЕНИЯ УДИВИТЕЛЬНО, ПОЧЕМУ ЛЮДИ НЕ ВОЗМУЩАЛИСЬ.

А вы знаете, люди в то время понимали: без космоса развиваться страна не может, все это вкладывается в науку, в технические достижения. А сейчас самолеты падают, поезда разбиваются, но зато карманы набиваются. Тогда такого не было. Тогда деньги вкладывались в достижения всей страны для всего народа. При всем плохом, что сейчас говорят о том времени, о советском, коммунистическом режиме — этого не отнять. Вот какой подъем был в годы Великой Отечественной войны. Шли ведь за Родину и за Сталина. И умирали. И это не громкие слова, как вам сейчас кажется. Это жизнь была.

Да, много было плохого, да, было много перегибов, но было и много хорошего, было бесплатное образование, бесплатное здравоохранение, чего мы сейчас лишились. Если человек был талантлив — он всегда пробьет себе дорогу, он всегда будет учиться. Сейчас этого, к сожалению, нет. Вот у меня растут внуки, а что с ними будет, я не знаю, потому что денег, чтобы выучить их, нет.

То есть не надо все зачеркивать и перечеркивать то доброе, что было. Люди были другие, тогда патриотизм не был громким словом, громкой фразой. Тогда чувство патриотизма было почти в каждом сердце. И слава Богу, что в наше время еще очень и очень много бескорыстных людей, которые свою страну и свой народ любят, которые работают. Взять даже наших космонавтов.

СЕЙЧАС КОСМОС НЕ КАЖЕТСЯ УЖЕ ЧЕМ-ТО ТАКИМ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫМ. ЛЮДИ К ЭТОМУ ОТНОСЯТСЯ КАК К ЧЕМУ-ТО ОБЫЧНОМУ, КАК К ПОХОДУ В МАГАЗИН. КАК ОБЪЯСНИТЬ, ЧТО ПОЛЕТЫ В КОСМОС — ЭТО НУЖНО И ВАЖНО?

Вот вы, молодые люди, об этом задумались, и это очень и очень отрадно. Я считаю, что здесь какая-то серьезная идеологическая недоработка наших средств массовой информации. Смотрите, как мало сейчас по телевидению хороших и познавательных программ, у нас их практически нет, идут одни шоу. Наших знаменитых ученых, наших прекрасных рабочих, которые что-то создают, наших крестьян, которые от зари до зари работают, кормят нас, мы на экранах не видим, на страницах газет не видим. Если в нашу молодежь с самых пеленок вбивать, что самое главное в жизни — деньги, деньги, деньги и добывать их можно любым путем, то кого мы растим? Нам надо всю нашу идеологию как-то менять. Средства массовой информации должны работать на воспитательный момент. Руководители нашего государства должны как-то задуматься о будущем нашей страны, потому что молодежь — это наше будущее. И какие сейчас вырастут молодые люди, такое будет и будущее у нашего государства.

ЕСТЬ ЛИ У ЧЕЛОВЕЧЕСТВА БУДУЩЕЕ В КОСМОСЕ? ЧТО НУЖНО СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ЛЮДИ СНОВА УСТРЕМИЛИСЬ В КОСМОС?

Наверное, это вопрос не к человеку моего поколения, а к молодому человеку. На наших традиционных гагаринских чтениях, которые с 1974 года проходят, работает секция «Космонавтика и молодежь». На эту секцию к нам приезжают дети со всей России. Их здесь собирается человек по 70-80 человек ежегодно. Из Новосибирска к нам едут дети, родители покупают билеты и отправляют их за свой счет. Государство не дает. Дети привозят документы, что родители брали в банке ссуду, чтобы отправить их сюда. Там написано, на какие цели берется ссуда — на поездку в город Гагарин, с целью изложения доклада на Гагаринских чтениях. Так что, я бы не сказала, что молодежь ничего не интересует. Их интересует, и они стремятся изучать историю нашей космонавтики, жизнь и деятельность наших ученых и космонавтов.

В этом году будет такой наплыв, что нашу секцию, конечно, немножечко урежут. Я один из руководителей этой секции, и я всегда борюсь за нее и воюю за детей, если они едут. Их ни в коем случае ограничивать нельзя. Молодцы эти детки. Ежегодно они к нам приезжают. Если бы вы видели, как у них горят глаза, когда они читают свои доклады, показывают свои изыскательские работы. Они ведут переписку, работают в архивах, столько дети делают. Кстати говоря, они ведь помогают государственным музеям, потому что они иногда такие находки привозят! И вы приезжайте, только заявку заранее оставьте.

У космонавтики будущее, я думаю, есть, потому что мы видим, как быстро истощаются земные ресурсы, пройдет еще несколько десятков лет — и что мы будем делать? А ведь развитие космонавтики способствует развитию самых новейших технологий, ведь ничто не подтолкнуло науку так, как подтолкнуло развитие космонавтики.

Беседовала Елена Королева


загрузка...


Источник: http://www.rosnou.ru/gagarin/interview_filatova/
Об обучении - еще:

Пример стремительного и успешного развития бизнеса.

8 марта. стихи для детей

Седце отдаю детям

Министерство экономического развития и торговли рф

Рисуем розы в стеклянных вазах акварелью

Мурманск принарядится



Copyrights ©2010-2013 astersoft.net :: Sitemap

По Русски Latviski English