Програмные Продукты
Учителям и Родителям
Конкурсы
Обратная Связь


Воспитание детей: уверенный шаг во взрослую жизнь

загрузка...

Пресс-центр в Москве

Воспитание детей: уверенный шаг во взрослую жизнь

Гости

Любые родители стремятся дать детям хорошее воспитание и привить определённые ценности. Однако далеко не всегда это удаётся сделать легко. Возникающее недопонимание между родителями и детьми, нежелание слушать и понимать друг друга часто становится причиной ссор и различных наказаний. За рубежом, кроме того, бытует мнение, что физические наказания детей являются в России практически нормой. Именно этот посыл стал поводом для "изъятия" детей из нескольких российских семей в Финляндии. Как помочь ребенку, силой обстоятельств разлученному со своей семьей? В каком возрасте внимание родителей особенно необходимо? Как захватить внимание ребёнка, чтобы чётко донести свои мысли и пожелания? Как убедить его, что вам можно и нужно доверять? Стоит ли применять наказания, если не удаётся добиться поставленных целей? На эти и другие вопросы ответил директор Института социологии образования РАО, академик, доктор психологических наук Владимир СОБКИН.

ответы на вопросы

  • Вступительное слово Собкина Владимира :

    Директор Института социологии образования РАО Владимир Собкин на онлайн-конференции

    Добрый день. Мне кажется, очень серьезный вопрос затронули сегодня, связанный с воспитанием и с такой системой наказаний, которую возможно применять к ребенку и когда возможно начать воспитывать. Вспоминается, конечно, старая русская пословица, что когда ребенок лежит поперек, а когда вдоль – уже поздно. То есть воспитание начинается с самого начала, с первого контакта ребенка со взрослым, начинается с проблем воспитания и взаимодействия со взрослыми людьми и взрослым миром. Собственно, воспитание – это и есть наше взаимодействие с ребенком, реакция на его активность или пассивность, или личностные проявления. И как мы становимся в позицию этой личности. Это вопрос очень важный и серьезный. Понятно, что когда возникают эти вопросы у воспитания, они у родителей возникают в связи с проблемами, конфликтами. Все зависит от возраста. В одном возрасте одни проблемы, в другом возрасте ребенка другие проблемы. И здесь я хотел бы подчеркнуть, это важный момент, мне кажется, что по мере того, как ребенок растет, как он взрослеет, мы сами меняемся, мы сами тоже изменяемся и переживаем вот эту жизнь его взросления. Это сложный очень вопрос, как уловить его возрастные изменения, то, что у него появились новые проблемы, новые интересы, особые переживания. И часто мы не видим этих изменений и обращаемся к тому опыту, который уже был у нас и сложился с ним, а появился уже новый круг интересов, он перешел в другую возрастную стадию. А мы еще тащимся за ним и плетемся за ним. Это очень важная позиция. Был такой замечательный психолог Лев Семенович Выгодский, который описал в свое время так. Он говорил: "Взрослый выстраивает зону ближайшего развития ребенка". Это касается не только проблем обучения, что мы учим ребенка тому, чего он еще не умеет и не знает, но и, конечно, воспитание. Мы его вводим в какие-то новые отношения, выстраиваем ближайшую зону развития ребенка. Когда мы теряем эти перспективы, то мы неизбежно попадаем в конфликт с ним, потому что мы не заметили. как он изменился. И эти наши реакции очень часто наши же промахи и наши опоздания и неуспевания за ним, мы тащимся за ним. Я, знаете, вспоминаю такую историю мне рассказывали про Михаила Светлова. У него сын был, и как-то что-то сын такое сделал, и он раздраженно взял и его ударил по лицу газетой. Сын посмотрел на него: "Пап, вот ты меня ударил газетой "Известия", а рядом лежала "Учительская газета". И я тогда понял, что он уже вырос, что это все адекватно. Вот это, мне кажется, очень важная вещь, чтобы не опоздать, быть в круге его интересов. Понятно, что у всех у нас дела, свои проблемы, много разного. Но что важнее ребенка? Мне кажется, что это главное в нашей жизни – это супружеские и, конечно, детско-родительские отношения. Проблема очень сложная, потому что многие семьи у нас не полные, более трети детей живет в ситуации семьи, когда ребенка воспитывает только мама. И здесь возникает проблема, потому что мальчику нужна мужская позиция и девочке она необходима. Вот этот образ мужского и женского поведения – это очень важно для социального развития ребенка на всех возрастах и в раннем детстве, и в старшем возрасте. Эта гендерная специфика очень важна. Ну, сейчас мы и подходим к этой проблеме, которая описывается. Вот почему-то, все вопросы о наказаниях, но как хвалить ребенка, никто не спрашивает. Такое впечатление, что мы все очень хорошо знаем, как хвалить детей. Мне кажется, это очень важный момент, как стимулировать его активность, давать ему импульсы дополнительные, развивать интересы к жизни, к разным занятиям, стимулировать его, как ним играть, умеем ли мы с ним играть, умеем ли мы ему читать книги и хотим ли мы читать книги. Вот, если мы ему не читаем книги, а потом удивляемся, что он нас не понимает. Интересно, а чего он должен? Если мы ему не прочитали, не дорассказали в детстве, не выстроили ту зону эмоционального контакта, которая очень важна. Вот, зона эмоционального контакта, вот это я и ты – с этого же начинается вся проблема доверия и недоверия, значимости наказания или незначимости, значимости поощрения или, напротив, незначимости этого поощрения. Что значит я наказываю ребенка? Если я не пользуюсь авторитетом и если нет уважения ко мне с его стороны... Ну, понаказывал я... Но оно не действенное наказание.

  • Елена:

    Добрый день! Скажите, с какого возраста стоит начинать усиленно воспитывать ребёнка?

  • Владимир Собкин:

    По сути дела, я уже начал отвечать на этот вопрос и сказал, что мы воспитываем ребенка, как только он появился на свет, его отношение, социальное отношение. Он с вами когда рядом лежит, вы его воспитываете, когда гладите, кормите, пеленаете. Это все воспитание. Ваша активность и пассивность, и ваша реакция на его улыбку, и на его недомогания какие-то - это тоже воспитание, потому что все это сочувственное отношение к нему – это воспитание. Воспитание - это не только наказание, это сложный процесс. Это те цели, задачи, которые мы ставим перед ребенком, что мы хотим в нем развить и воспитать. А это с самого начала начинается. Это и стиль нашего взаимодействия с ним, авторитарный стиль или поддерживающий стиль, или стиль предполагающий такое взаимное партнерство и эмоциональный отклик, либо жесткость отношения. Это наши стилистические отношения. И контроль за его активностью. Смысл. Контролирующие действия, которые мы выполняем, чтобы он не упал. Смысл этого контроля в чем? Чтобы воспитать в нем самоконтроль. Ведь, главное в процессе воспитания – это его развитие его мотивации, хотений, желаний и стремлений, направленности и самоконтроля, умение оценивать свои достижения, успехи, неудачи. Потом, когда он станет старше, и правильные поступки, и неправильные, и этические поступки, и нравственно позитивные, и не позитивные. И в этом позиция взрослого. Когда мы все это делаем, рядом с ним находясь и контролируя (мне это слово больше нравится). Смысл этих наказаний и контроля в чем? Чтобы у него сформировался его самоконтроль, чтобы ему не нужен был другой стоящий рядом, правильно я сделал или неправильно. У него своя позиция есть в определенном возрасте "Да, сделал, и сделал потому что". Но этой позиции во многом мы достигаем, взрослые, мы это формируем, родители и учителя, и другие взрослые. И старшие сверстники, все его социальное окружение. Поэтому с какого возраста надо начинать усиленно воспитывать ребенка? Елена, вы знаете, с самого начала надо усиленно воспитывать ребенка, понимая, что вот усиленное воспитание не должно глушить его активность, не должно его прессовать и прессинговать, что мы его так завоспитывали, законтролировали и так далее, что ему уже деваться некуда. Потому что тогда он только ориентируется на внешний контроль, но самоконтроль-то не воспитывается. И активность блокируется, блокируется его стремление.

  • Марина Савоськина:

    С какого возраста можно ставить в угол?

  • Владимир Собкин:

    Директор Института социологии образования РАО Владимир Собкин на онлайн-конференции

    Вопрос интересный. Я без иронии об этом говорю. Действительно есть различные формы наказания. Это и словесное что-то, интонация, запрет, и физические наказания возможны. Мы можем наказывать ребенка тем, что лишаем его возможности общаться с собой? "Я с тобой не буду разговаривать". А это очень важно в определенном возрасте, такой бойкот со стороны родителей, ограничение эмоционального доверия, контакта и так далее. "Я на тебя обиделся. Ты себя плохо ведешь". Это очень серьезно. И вот эти наказания как постановка в угол. А что это такое? Наверное, каждый из родителей использует такую форму наказания. Что мы хотим добиться? Надо сказать, что вообще родители не очень часто используют эту форму наказания. Чаще эта форма наказания используется в детском саду, когда есть группа сверстников, группа других детей. Постановка ребенка в угол означает, что он подвергнут некоторому отвержению, остракизму и он отделен от групп. Ты не с нами. Ты другой. Мы его вывели из пространства своего взаимодействия. И второй момент, когда ставим в угол, это ограничение его активности. А маленькому ребенку эта активность нужна. Помните рассказ Пантелеева "На посту"? Там мальчику дали пакет, чтобы он его охранял. И он стоял на посту, не двигался, стоял. Его смогли снять с поста, только когда привели взрослого офицера и сказали, что ты можешь с этого поста уйти. Ставя ребенка в угол, мы стремимся, чтобы он овладел своим поведением. Мы тихо надеемся, что за время стояния в углу он возьмет себя в руки, и счет этого он себя скоординирует. Мне кажется, это очень серьезно. Понятно, что мы часто наказываем импульсивно, действуем не задумываясь. Но мы должны себе отдавать отчет, какие цели мы преследуем, когда используем ту или иную форму наказания, что мы хотим добиться от ребенка, когда мы его наказываем. И вопрос очень важный на самом деле. Вот, кажется, ну чего там поставили в угол? Действительно, что мы хотим? Когда в детском саду так наказывают, мне кажется это очень серьезно, это какое-то очень серьезное унижение. Воспитание через коллектив, когда все должны оценить его как плохого, сделавшего что-то плохое и так далее. Это то, что потом Макаренко будет в своей педагогической поэме описывать как воспитывающийся сила коллектива. Как он беспризорников воспитывал? Он создал коммуну, самоуправление и эти дети уже, не учителя, а дети воспитывали ребят, которые выходили за нормы поведения. Вот здесь в детском саду, по сути дела, воспитатель намекает, преследует ту же цель. Это опасная игра, потому после этого возникает вопрос, а как его включить в этот коллектив, когда мы его так выключили. Это очень серьезно. Постановка в угол, на мой взгляд, жестокое наказание. Дома, тоже надо понять, чего мы, все-таки, хотим, чтобы он взял себя в руки и успокоился, и думаем, что так он себя самоорганизует? Не думаю, что этим мы добьемся цели. Где он себя самоорганизует? В какой ситуации? В игре, в игровой ситуации, когда надо взять роль и действовать сообразно этой роли. Я вспомнил рассказ Пантелеева, когда у меня есть задача и в рамках роли, я формирую свое поведение, у меня формируется умение владеть собой. Вот это очень важно.

  • Антон:

    Владимир Самуилович, воспитание "через ремень" сделает ребёнка агрессивным?

  • Владимир Собкин:

    Директор Института социологии образования РАО Владимир Собкин на онлайн-конференции

    Это близко к вопросу о постановке в угол, только здесь другой акцент в вопросе поставлен и акцент правильный. Когда мы используем какое-то средство наказания... Очень правильный вопрос, каковы последствия от этого наказания. Когда я обсуждал ситуацию постановки в угол, я говорил о формировании произвольности и самовоспитания. Теперь этот вопрос через ремень, сделает ли это ребенка агрессивным? Да, у меня тоже несколько иной взгляд на этот вопрос. Мы проводили большое исследование, более 3 тысяч родителей опрашивали детей-дошкольников. Вообще физические наказания – не многие прибегают к ним, около 4% родителей говорят, что они используют физические наказания. Позитивный момент. Наказание через ремень – это что такое? Это же унижение ребенка, это унижение человеческого достоинства, когда мы бьем другого человека. Не думаю, что это даже агрессивность, сколько, наоборот, это унижение. Мы ребенка пропускаем через унижение, на самом деле, и это не столько агрессивность, сколько это комплекс неполноценности, который будет выражаться в вымещении тех негативных переживаний на других людей. Не просто он агрессивный, он ранимый и загнанный. Желания и переживания, вымещаемые на другом. Это очень негативная вещь, на самом деле. И за этим есть еще один момент. Понятно, что мы – взрослые, мы контролируем ребенка, Мы и словом что-то. Но это проблема власти, понимаете? Когда мы бьем ребенка, это наше невольное стремление еще и реализовать свою власть. Мы, как бы, имеем на это право. Вот это наше право, мой ребенок, вот я могу его взять и ударить. Если его ударит учитель или какой-то посторонний взрослый, мы поднимем скандал, мы разорвем всех, кто поднял руку на нашего ребенка. Но сами мы почему-то приписываем себе, что я могу ударить. Почему это до такой степени мое, что я позволяю с ним так обращаться, физически подвергать его унижению? Ну, я великого русского писателя Максима Горького не буду вспоминать, как ему дедушка субботние порки устраивал. Но это, мне кажется, негативный момент. Это проявление власти. Когда нет других аргументов и способов завоевания авторитета своего, остается последний окоп, физическое такое наказание, физическое давление. Я бы сказал, забудьте про ремень. Может быть, я здесь жестко говорю. Мне могут сказать "А вот у вас ребенок, вы что, его никогда не били? Что вы из себя корчите такого благонравного человека?" Не скрою. Пару раз – да. Но стыдно до сих пор, что я сорвался и не нашел другого способа взаимодействия. Вот, стыжусь этого до сегодняшнего дня. Уже девочке 30 с лишним лет, а мне стыдно до сих пор. И она, кстати, это помнит как мой позор, мой педагогический провал. С юмором она к этому относится, но это полная беспомощность.

  • Максим, Ростов-на-Дону:

    Добрый день, Владимир Самуилович! Не считаете ли вы, что "Проект ювенальная юстиция", который пытаются внедрить определенная группа лиц, - это очередной, но весьма эффективный способ "добить" самую главную часть и без того нестабильного российского общества, а именно семью? Неужели мы не можем "изобрести" свою, уникальную для нашей страны, методику воспитания детей, разработать систему помощи семьям, испытывающим те или иные трудности, прибегая к отъему детей лишь как к крайней мере? При этом процесс изъятия ребенка из семьи должен быть гласным, освещенным в СМИ и в официальной прессе органов опеки и опираться на общественные, гражданские институты, а отнюдь не на решение "какой-то тетки из соцопеки". Спасибо.

  • Владимир Собкин:

    Директор Института социологии образования РАО Владимир Собкин на онлайн-конференции

    Вопрос, касающийся такого, пока непривычного для нас слова "ювенальная юстиция". Он, мне кажется, не очень правильно понимается (сам термин "ювенальная юстиция"), и все сводится к этим зарубежным ситуациям, о которых мы слышим и которые часто вызывают у нас возмущение, особенно в связи с ситуациями таких браков, когда наши соотечественники попадают в другую культурную ситуацию, где в связи с, допустим, физическими наказаниями ребенка детей забирают у родителей, забирают из семьи и в судебном порядке решается вопрос, где им воспитываться, в семье или в специальных учреждениях. Я не люблю говорить о терминах на лекции. Но в данном случае это важно. Ведь, ювенальная юстиция, сам термин предполагает, что детские вопросы и проблемы, которые решаются в связи с детьми, допустим, правонарушения детские, другие моменты, они проводятся специалистами, которые разбираются в возрастных особенностях ребенка. Это специально подготовленные юристы, которые понимают проблему детства, психологию возраста, социальные проблемы возраста. Вот те сюжеты, о которых мы здесь говорим в таком легком, популярном разговоре. А там работают с этим специалисты. Мне кажется, это правильно. Ведь, есть те, кто занимаются уголовными преступлениями, те, кто занимаются гражданскими, есть специализация, которая требует определенной подготовки. И случаи с детьми требуют особой юридической подготовки, и в этом очень важный момент, который и предполагает ювенальная юстиция и законодательство, которое предполагает специально подготовленных людей, профессионально разбирающихся в детстве, подростничестве и юношестве. Вот с этими вещами. Это правильно. Другое дело, проблемы семьи и вмешательства в семью. Я уже, кстати, затронул выше этот вопрос, когда говорил, что, мой ребенок, и я его физически могу наказать. А вот нет, минуточку. Давайте остановимся на этом месте. Может или не может? И если это какие-то систематические вещи, которые повторяются в семье, когда родители прессуют и прессингуют ребенка, вполне начинается изуверство. А мы что, не видим телевизионные репортажи, когда ребенка не кормят, его бьют, привязывают к стулу и так далее? Просто то варварство родительское, оно требует особых вмешательств. Теперь ситуации более, может быть, нормальные. Срывы родительские, скандалы. Когда родители не могут справиться с ребенком, прибегают к этим ситуациям. Вы знаете, помещение человека в социальные интернатные условия и лишение его родительских, семейных контактов – это другая сторона вопроса. Это очень негативная вещь. Воспитание ребенка вне семьи – это крайне тяжело. Начиная с неполной семьи. Как бы мать ни старалась заменить отца и так далее, она не может сформировать своему ребенку особых моментов, связанных с необходимой для ребенка мужской формой и линией поведения. Поэтому если мы говорим об этих вещах, то надо очень осторожно действовать. Конечно, семья – это ключевой момент, конечно, ее надо всячески поддерживать. Сегодняшняя семья, молодые родители сегодня требуют психолого-педагогического консультирования и поддержки детско-родительских отношений. Поэтому выращивание этой социальной службы поддержки семьи – это очень важный момент, чтобы не доводить ситуацию до тех случаев, которые требуют уже, действительно, юридических вмешательств и воздействий. Это серьезный социальный вопрос и здесь правильно поднят вопрос о необходимости гласности. И понятно, дали у нас власть чиновнику, он сделал... Уж он-то власть свою покажет, только дай возможность. Поэтому это очень серьезный вопрос, но он имеет много граней. Я не хотел бы, чтобы мы понимали эту проблему очень однозначно. В ней надо разбираться. И случаи такие, когда без учета возраста принимаются юридические решения, они часто ведут к очень негативным вещам и негативным последствиям.

  • Алексей, Санкт-Петербург:

    Каким образом объяснить ребенку (8 лет), что брать чужое нехорошо? Пробовали с женой объяснять словами, наказывать, ставить в угол, даже одни раз ремень пустили в ход... Но история повторяется с регулярностью. Что делать?

  • Владимир Собкин:

    Директор Института социологии образования РАО Владимир Собкин на онлайн-конференции

    Вопрос замечательный. Сложный. Как, действительно, объяснить хороший поступок, благородный, бескорыстный, честный и плохой поступок? Взять чужое, отобрать у кого-то игрушку и так далее. Как это объяснить? Это попытался сделать один замечательный русский поэт Владимир Владимирович Маяковский, написав небольшую книжицу "Что такое хорошо и что такое плохо". Помните там, да? И кончается "Я такого не хочу даже ставить в книжку". "Если бьет дрянной драчун слабого мальчишку, я такого не хочу даже ставить в книжку". Вот, как объяснить? Через включение – читайте хорошие книжки с самого начала, смотрите с ребенком хорошие мультфильмы, пойте с ребенком песни, включайте ребенка в различные занятия, совместные с ним, где он должен оказать вам помощь, помочь вам что-то сделать. Это очень важный момент – включить его в ту практику взаимодействия с собой в первую очередь, когда вы ему помогаете и этим показываете ему пример и ждете от него позитивного отклика, сотрудничества, сочувствия, сопереживания. Почему я так говорю "читайте хорошие книжки"? Я же сказал "читайте ему". Это значит, что вы вместе прочитываете этот сюжет, вы вместе оказываетесь в этой нравственной и эмоциональной коллизии. Вот, вы вместе прочитали ему про гадкого утенка. Есть записи, есть замечательные аудиозаписи, есть фильмы и так далее. Но еще важно, чтобы вы ему прочитали со своей интонацией. Ведь, это вызовет у него доверие к вам. В первую очередь, когда он вас не слышит, не реагирует и ваше слово до него не доходит, это значит, что у него чего-то не сложилось в сочувственном отношении его к вам, значит, вы чего-то утеряли, что он невнимателен к вашему слову. А когда он оказывается внимателен? Тогда когда он оказался в поле общих эмоций вместе с вами и общих смыслов, И вы своей интонацией ему рассказали, и он вместе с вами испугался за этого героя, персонажа и так далее. Но важно же не только это прочитать, рассказать и сопережить. Вот еще очень важный момент.., Извините, за "онаучивание" нашего разговора. Есть то, что называется "посткоммуникативная фаза восприятия искусства", после того, как состоялся акт восприятия. Еще очень важно после того, как это произошло, поговорить с ребенком про то, что там произошло, про то, что там было. Обратите внимание. Вот, идет "Спокойной ночи, малыши". Как поступают взрослые? "О, "Спокойной ночи, малыши". Смотри, твоя передача". Посадили, сами ушли, чего-то делаем, вот, слава Богу, эти 10-15 минут свободы и счастья для себя. Это неверно. Это его занятие с этой сказкой. Ведь, потом-то что очень важно? Чтобы то, что он посмотрел, чтобы вы поговорили про то, что он увидел и что такое хорошо, что такое плохо, что там было, кто там прав, кто не прав, почему волк не прав, почему заяц не прав, почему персонаж такой, что он хорошего сделал и так далее. Что я хочу сказать? Вот, один момент мы сейчас взяли, ему объяснили и мы достигли того, что хотели достичь. Ничего не получается. Воспитание – тяжелый труд, длительный. Это не мероприятие, это не какой-то акт "Сейчас мы сбор проведем и поговорим, значит, об этом, о нравственности, урок нравственности дадим". Нет. Это постоянная вещь. Я обожаю фильм "Чучело" Ролана Быкова. Обратите внимание, как там ведет себя персонаж дедушка, которого играет Юрий Никулин, как он слушает эту героиню Лену, как он, не залезая, кто что сказал, как он удерживает дистанцию, очень тактично поступает по отношению к ней, Удерживает эту дистанцию, не ковыряясь в подробностях, но сочувствуя, вселяя в нее, что "да ты права, ты не можешь быть плохой". Это очень важная позиция у взрослых. И сам фильм. Почему он важен при ответе на этот вопрос? Одно дело, как себя ведут учителя в школе, как там себя ведет эта героиня, учительница, которая, вроде бы, с детьми, но ей до этих детей, как бы, особого дела нет – у нее свое. Или директор школы, который позицию держит. И как ведет себя дедушка, как тонко и точно он держит эту дистанцию взрослого человека. Поэтому объяснить словами один раз, с одного раза не получается. Вот, на одном случае. Я понимаю, что он может так себя повести, что и стыдно становится за его поведение, когда это еще в публичной ситуации и так далее. Ну, так надо взять себя в руки и понять, что чего-то здесь надо долгим окольным путем двигаться. Вот я еще раз говорю, через искусство, через эти вещи попытаться с ребенком найти контакт, доверие. Вот это первый принципиальный момент – доверие к вам. А оно складывается только за счет безусловной вашей любви, его принятия и он вам начинает доверять. А нравственные коллизии, конечно, набираются из ситуаций искусства и конкретного взаимодействия с вами.

  • Полина Иванова:

    Как защитить ребенка от влияния соцсетей и интернета? Как вложить в подсознание ребенка какие-то принципы и не стать ему при этом тираном?

  • Владимир Собкин:

    Тут два вопроса, поскольку как защитить ребенка от влияния соцсетей и интернета это один вопрос, а второй вопрос – как вложить в подсознание ребенка какие-то принципы. Про вложение этих принципов мы уже выше говорили. И как-то вложить в подсознание. Почему в подсознание? Важно еще и сознание. Что мы так уж все возлагаем на подсознание? Сознание тоже важно. Уверяю вас, что на сознательном уровне мы принимаем многие решения и руководствуемся своим сознанием. Поэтому я как психолог, конечно, понимаю, что есть многие вещи, наши желания, побуждения и так далее. Они осуществляются на неосознанном уровне, и очевидно, в этом вопросе еще есть такой второй вопрос – довести воспитание до такого состояния, что нравственность на автоматизме существует, что я автоматически нравственно реагирую. Наверное, имеется в виду в подсознании, что есть это внутреннее чувство, безусловно, что нельзя вот так. И особенно тут какое-то нравственное чутье. Наверное, про это вопрос в большей степени. На автоматизме. А это через опыт тех переживаний, тех ситуаций культурных, с которыми вы все время общаетесь и взаимодействуете с ребенком. Когда вы вместе про это разговариваете, думаете, размышляете и так далее. Это все потом становится, безусловно, чувством. Но это долгий тяжелый момент. Но есть и другое, есть проблема сознания. Мучительная проблема, когда мы оказываемся перед ситуациями нравственного выбора. И здесь мы часто на сознательном уровне действуем. Две правды. И этот прав, и этот прав. Но мы должны принять какую-то позицию, принять решение, и это в сознании тоже очень важный момент, в принятии нами определенных решений. Важнейший, может быть. Я бы так не уповал на подсознание. Осознанный нравственный выбор. И я действовал сознательно и с этого не свернуть, потому что я принял это решение как сознательный человек. Это важный момент. А сети и интернет, и как защитить ребенка от влияния соцсетей и интернета – это специальный разговор, очень большой. Потому что сегодня мы находимся в особой культурной реальности, как и ребенок. Часто мы, взрослые к этой реальности менее готовы, чем ребенок. Он лучше всех этим владеет. Он сразу освоил эти кнопки, нажимания. Мы даже не понимаем, как они это все схватывают элементарно. Но что они с этим делают? Что за содержание там, с которым они имеют дело? Вот эта зависимость от ситуации интернета и так далее – это сложный момент. Вчера буквально со своими сотрудниками, мы долго обсуждали проблему дистанционного образования. У меня молодые сотрудники, я им говорю "Да не заменит никогда взаимодействие с педагогом вживую, реальное и со сверстниками это все, что происходит через социальные сети и так далее". Они говорят "Да нет, почему же не заменит? Вот в соцсетях можно тоже общаться и расширить свой круг общения". Я говорю: "Но как? Очень важно же, что мы касаемся друг друга, смотрим в глаза друг другу". Они говорят "Ну, пожалуйста". Касаться пока только нельзя.

  • Завершающее слово Собкина Владимира :

    Спасибо большое за приглашение. Мне кажется, это вопросы серьезные и важные. Как мог, я постарался на небольшую часть из них, которые пришли, ответить. Я бы хотел только зафиксировать внимание на моменте, который я уже сегодня затрагивал. Он мне кажется важным, как-то бросается в глаза. Вот все, вопросы про наказания. А про поощрения? А почему мы это оставляем в стороне и думаем, что ну это уж понятно, это уж как хвалить, как мотивировать, как заинтересовать, это мы знаем. Нет, друзья. Вот, мне кажется, что это все единая, как бы, целостная линия, которая называется "стратегией воспитания". Дело не только в контроле, но я еще раз хочу сказать, и в тех целях и задачах, которые у нас есть, что на подсознательном уровне, которые мы преследуем при воспитании ребенка, на тех формах отношения и, конечно, на контроле Так вот целостная линия – цели, стили взаимодействия и контроль результатов, контроль нашего взаимодействия, контроль развития – это важный очень момент. Спасибо.

    Мнение участников конференции может не совпадать с позицией редакции.


загрузка...


Источник: http://pressria.ru/pressclub/20121005/600857951.html
Об обучении - еще:

Учителями славится россия

Конкурсы к 23 февраля

В царство живой природы

Эвтаназия: кто за, кто против?

Этот день победы!

Учителями славится россия. 5 октября- день учителя.

Ответы:


Copyrights ©2010-2013 astersoft.net :: Sitemap

По Русски Latviski English